Книга До тебя одна песня, страница 135 – Лорена Шефер, Валентина Фаст

— Привет, – произнес я и удивился, каким чужим показался мне собственный голос.

— Привет, – тихо ответила Квинн.

— Спасибо, что вышла. – Я сделал глубокий вдох. – Ты наверняка задаешься вопросом, зачем я пришел.

Она стояла молча, закусив губу.

Я сцепил вспотевшие пальцы и тут же вытер ладони о пальто.

— Я не могу описать, как мне жаль, что так произошло. Я ошибся, подумав, что это ты привела папарацци к моему дому. Я должен был доверять тебе. Но вместо этого я доверял не тому. – Я пожал плечами. – Все время я строил свою жизнь, веря, что люди, с которыми мы давно знакомы, всегда будут верны мне. И ни на минуту мне не пришло в голову, что люди меняются.

Квинн все еще безучастно слушала меня.

— Это Ли выдал прессе мой адрес, – продолжил я.

Она резко вдохнула и закрыла рот ладонью.

— Я совершил страшную ошибку. Он преподнес все так, будто произошло как раз то, о чем он меня давно предупреждал. И тут я сорвался. Я был так огорчен и обижен, и вместо того, чтобы послушать тебя, я тебя отпустил. Мне так жаль, Квинн, ужасно жаль.

Я сделал маленький шаг навстречу ей.

— Я осознал, что ты была права во всем, что говорила. Что я никогда не смогу быть самим собой, если не перестану играть какую-то роль. Что я прячу важную сторону себя. Но я хочу быть собой. – Во рту у меня пересохло, и я сглотнул. – Это чувство не так часто посещает меня. Но когда ты со мной, я могу быть самим собой. Мне тебя очень не хватает. Мне не хватает ощущений, которые ты вызываешь во мне. Того, что ты со мной делаешь.

Моросящий дождь перерос в настоящий ливень, но мне было все равно. Я вытирал со щек капли и выжидающе смотрел на Квинн.

Она, как всегда, выдержала мой взгляд, не отведя своих орехово-карих глаз. Но потом опустила их и едва слышно проговорила:

— Я не могу.

Мое сердце оборвалось.

— Я наконец привыкла к жизни в Лондоне и нашла классную работу. У меня все хорошо. – Она покачала головой. – Шанс, что между нами что-то может получиться, с самого начала был мал. И мы видели, что ничего не вышло.

«Нет! – подумал я. – Не может быть, чтобы ты ее потерял».

— Прошу тебя, Квинн, я обещаю…

— Мило, дело не в тебе, – перебила она меня, обхватывая плечи руками, по которым от холода бежали мурашки. – Может быть, ты действительно можешь измениться. Но я хочу непременно стать журналисткой и жить так, как живу прямо сейчас. – Она перевела дыхание. – Я впервые за долгое время ощутила, что обрела саму себя. Я не хочу лишиться этого ощущения, потому что завтра меня будут подстерегать папарацци или мне нельзя будет разговаривать с новыми знакомыми.

Я ощущал на своей груди бремя в тысячи килограммов. Ты все разрушил. Надежда, которая теплилась в моей душе, рухнула, как карточный домик, и оказалась погребена под обломками суровой реальности.

— Я понял, – выдавил я. – Тогда прощай. – Мне страшно захотелось поскорее уйти отсюда.

Квинн кивнула:

— Прощай, Мило, – пробормотала она, а потом развернулась и закрыла за собой дверь.

Мгновение я поколебался, не зная, что мне теперь делать. Но потом медленно зашагал под дождем обратно по улице. Капли дождя смешивались с моими слезами, и я ускорил шаг. Боль, которую я чувствовал, была намного острее моего разочарования в Ли и всех других чувств, которые я когда-либо испытывал. У меня были такие большие надежды на то, что я смогу снова завоевать ее, но Квинн со мной уже порвала. Все осталось в прошлом.