Книга Без права на отказ авторитету, страница 29 – Ася Любич

На ужин я стараюсь одеться как нельзя лучше. Элегантно, но не вульгарно. Идеально подойдёт платье в пол глубокого зелёного оттенка с очень скромным воротником, но широкими рукавами. На голове я заплетаю небрежную косу. Ну настоящая девочка первокурсница. На миг замираю, смотря на свой живот, еще очень плоский. Но совсем скоро он будет круглым. Он будет наполнен малышом, который стал смыслом моей жизни.

— Боже, Алла Леонидовна, — Герман Егорович почти насильно хватает обе мои руки и целует тыльную сторону ладони. — Я несколько раз присылал вам цветы. Но, думаю, карточки вы даже не читаете.

— Тогда у меня бы не осталось времени ни на что другое.

— Ну конечно, конечно… Алла, прошу, садитесь. Я взял на себя смелость заказать вам аперитив. Вино. Красное. Сухое? Угадал?

— Угадали, Герман Егорович. Но я пока не пью. Так что гранатовый сок вполне заменит вино.

— Ну что ж, может быть, это даже и хорошо. Мне тоже нужна трезвая голова. Давайте закажем, и вы расскажете мне о своих сложностях. Хотя какие сложности могут быть у столь знаменитой актрисы.

— Хватает, на самом деле, — прячусь за меню, делая вид, что изучаю его, хотя на самом деле где-то в области пупка взрастает тревога, а по спине бегут колючие мурашки. Кровь стынет, а сердце бешено стучит. Вот такой вот физиологический парадокс. А всё потому, что я чувствую на себе пристальное, злое внимание. Нутром догадываюсь, кто может за мной наблюдать. Остаётся понять, случайно ли или специально. Остаётся понять, как оставаться равнодушной.

— Алла?

— Я буду стейк из лосося и овощной салат.

— Любите морепродукты?

— Виновна, — откладываю меню и улыбаюсь юристу, замечая за его спиной пристальный, обжигающий взгляд. И я только сейчас понимаю, что не оправдала его ожиданий, потому что вряд ли выгляжу сейчас умирающей. Наоборот. Сегодня я только начинаю жить….

— Итак, Алла, что же заставило молодую, красивую и успешную актрису обратиться к юристу? Хотите застраховать своё тело? Или своё лицо?

— А можно? А то на сцене всякое может случиться, — смеюсь я, отпивая гранатовый сок.

— Можно. Вам можно все, моя дорогая.

— Я хочу понять, что мне останется после развода с мужем, — убираю с лица улыбку.

Юрист давится вином, потом вытирает рот салфеткой. — И я готова быть очень щедрой, если вы поможете мне… забрать театр.

— Вижу, вы настроены очень серьёзно. Ну что ж… Завтра с утра или в обед мы встретимся у меня в офисе, чтобы расписать план действий.

— Муж уверяет, что я ни на что не имею права. Если честно, меня немного беспокоит это. Я готова отдать ему квартиру, но театр хочу оставить себе.

— Тут будет сложно, Алла. При разводе любое имущество делится пополам. Любое, полученное в браке имущество.

— Любым путём.

— Любым. Так что насчёт театра придётся договариваться мирно или войной. Или выплачивать ему половину стоимости театра, а это, полагаю, очень большие деньги, которых у вас нет.

Я резко встаю. Мои наполеоновские планы буквально разлетаются в пыль, и я не понимаю, как в этом случае быть.

— Алла, сядьте. Расскажите мне, как вы получили театр. Он ведь принадлежал городу, я полагаю.

Я мельком замечаю на себе внимательный взгляд Бауэра. Лучше не показывать ему и юристу своего волнения, хотя все тело горит от страха, что я могу остаться ни с чем. Или получить мизерную компенсацию, которая растянется на годы. А согласится ли Глеб на подобное?