Книга Лечение измены от полковника, страница 51 – Елена Ткачева

— Начинайте, — коротко бросила она.

Когда препараты перестали поступать в кровь Громова, в палате повисла тяжёлая, густая тишина. Надежда затаила дыхание, считая секунды. Она видела, как по лицу полковника пробежала едва заметная тень, как дрогнули веки. Внутри неё всё сжалось от напряжения — она ждала любого признака жизни, любой импульс, который подтвердил бы, что он всё ещё там.

Сначала ничего не происходило. Затем пальцы его правой руки едва заметно шевельнулись. Надежда быстро перевела взгляд на мониторы: пульс участился, кривая пошла вверх, сигнализируя о стрессе организма.

— Контролируйте артериальное давление, — строго приказала она медсестре, которая в замешательстве замерла с тонометром в руках. — Не теряйте его сейчас из-за собственной растерянности!

Постепенно веки Громова дрогнули и приоткрылись. Взгляд был мутным, расфокусированным, полным непонимания и боли. Он попытался что-то сказать, но губы лишь беззвучно шевельнулись. Надежда наклонилась к нему ближе, её голос зазвучал спокойно и уверенно, привычно перебивая шум аппаратуры.

— Валер, ты в больнице. Посмотри на меня. Попробуй сосредоточиться на моём голосе. Ты слышишь?

Громов с трудом сфокусировал взгляд, и на мгновение в его глазах промелькнуло узнавание, смешанное с глубоким смятением. Он попытался вдохнуть полной грудью, но тут же закашлялся, задыхаясь от раздражения в горле. Надежда среагировала мгновенно: она перехватила его за плечо, удерживая в полу положительном положении, и одновременно подала знак медсестре подготовить аспиратор.

— Тише, не пытайся говорить, — быстро проговорила она, её пальцы уверенно и твёрдо контролировали ситуацию. — Дыши ровно. Всё под контролем.

— Посмотри на меня ещё раз, — потребовала Надежда, внимательно наблюдая за реакцией его зрачков на свет. — Попробуй сжать мою руку.

Громов медленно, с явным трудом поднял руку и накрыл её ладонь своими пальцами. Хватка была слабой, почти неощутимой, но для Надежды этого было достаточно. Она почувствовала, как внутри неё сменяется профессиональный холод облегчением; он вернулся.

— Хорошо, — выдохнула она, чуть расслабляя плечи. — Теперь просто лежи спокойно. Сейчас тебе станет легче.

Она перевела взгляд на мониторы, чтобы убедиться, что показатели стабилизируются. Громов продолжал смотреть на неё, и в этом взгляде больше не было той отрешённости, что прежде. В нём читалось тяжёлое осознание реальности и молчаливый вопрос, на который у неё сейчас не было времени отвечать.

Дверь открылась и вошла Лариса:

— Валера...

Громов медленно перевёл взгляд на женщину. Его лицо исказилось, губы дрогнули, пытаясь сформировать слова, но из горла вырвался лишь слабый, свистящий звук. Он снова сжал руку Надежды, на этот раз сильнее, будто ища в её пальцах опору или защиту. Надежда почувствовала, как его ладонь задрожала, и инстинктивно усилила нажатие, стараясь передать ему своё спокойствие.

Пришедшая медсестра быстро заменила флакон в капельнице, и Надежда удовлетворённо кивнула, видя, как цифры на мониторе начинают постепенно снижаться. Она почувствовала, как в палате разливается тяжёлое, густое напряжение;

Валерий закрыл глаза. Его дыхание стало более ровным, но пальцы всё ещё удерживали руку Надежды, отказываясь её отпускать. Она заметила, как Лариса замерла в неопределённости — между желанием забрать его внимание себе и осознанием того, что сейчас Надя значит для него больше.