Книга Развод. Невеста моего мужа, страница 88 – Ксения Хиж

— Артём, — Рамилла поднялась с дивана, подошла к нему, взяла за руку.

Но Артем отшатнулся.

— Выйди. Уйди, я сказал.

Я посмотрела на него, на неё, на свекровь, которая стояла в дверях и смотрела на всё с каменным лицом. Я поняла, что не смогу их победить. Не сейчас.

Рамилла поджала губы и нехотя пошла в спальню.

Меня трясло так, что я схватилась рукой за стену.

— Ты изменщица, — прошептал Артём, чуть склонив голову набок, и в его голосе была такая ненависть, что у меня перехватило дыхание.

— Не говори так! Не смей! — выдохнула я в ответ. — Ты не имеешь права называть меня так!

— Ребёнок Рамиллы инвалид, — сказал он спокойно, и в его голосе не было ни капли сожаления. — Но ты видела. Это мой сын. Я обязан ему создать условия. О его рождении я долгое время не знал. Но теперь знаю. И я сделаю для него всё. И ты не уйдёшь просто так... Ты уйдешь без нашего сына и с голой задницей.

Мы вышли из подъезда, и холодный ветер ударил в лицо. Я сжала руку Миши и чувствовала, как его пальцы дрожат. Он молчал, но я знала, что внутри него всё кипит. Он слишком много увидел, слишком много услышал, слишком много пережил за последние месяцы. И сейчас, когда мы стояли на тёмной улице, когда за спиной хлопнула дверь, за которой остались его отец, его бабушка и та рыжая женщина, он понял: жизнь больше не будет прежней.

— Мам, — спросил он, поднимая на меня глаза, в которых блестели слёзы. — Мы не вернёмся?

— Нет, сынок, — ответила я, приседая перед ним. Я взяла его лицо в ладони, и мои пальцы дрожали. — Мы больше никогда не вернёмся в этот дом. Мы уедем далеко. Навсегда. Начнём новую жизнь.

— А папа? — его голос сорвался. — Он же обещал, что мы будем жить вместе. Он обещал, что исправится.

Я почувствовала, как внутри меня сжимается сердце.

Как объяснить ребёнку, что отец врал?

Как сказать, что любовь прошла и её не вернуть?

Я глубоко вздохнула, стараясь подобрать нужные слова.

— Папа солгал, Миша, — сказала, глядя ему прямо в глаза. — Он говорил одно, а делал другое. Он выбрал другую женщину, и мы не можем заставить его любить нас. Но мы можем любить друг друга. Ты и я. Мы настоящая семья. И мы будем вместе всегда. к тому же он тебя тоже любит, ты же его любимый сын. Он всегда будет рядом с тобой.

Миша сжал губы и слезы покатились по его щекам.

А я сжала его ладошку и подумала, что Свободин еще пожалеет…

— А ты не выйдешь замуж за того дядю? За врача? — он смотрел на меня с надеждой и страхом одновременно. Я видела, как его маленькое лицо искажает боль.

— Мы пока не знаем, что будет, — честно ответила я. — Сейчас самое главное это мы. Ты и я. Всё остальное потом.

Он обнял меня, прижался, и я чувствовала, как его тело дрожит от слёз. Я гладила его по спине, шептала что-то успокаивающее, и мы стояли так посреди пустой улицы, пока он не успокоился.

— Пойдём, — сказала я, беря его за руку. — Нам нужно собрать вещи.

Мы вернулись в свою квартиру. Вернее, в ту квартиру, которая ещё числилась нашей с Артёмом. Сейчас она казалась чужой. Каждая стена, каждый угол напоминал о нём, о его лжи, о его предательстве. Я не могла здесь оставаться.

Я достала чемоданы, начала собирать вещи. Миша сидел на кровати и молчал, глядя, как я складываю одежду, книги, игрушки. В комнате было тихо, только тикали старые часы на стене. Я слышала, как за окном проезжают машины, как где-то лает собака. Всё было как обычно, но в то же время уже никогда не будет прежним.