Книга Судьба связала нас этими буквами на коже, страница 39 – Алексия Джоил

— А что я сделала? — Леона всхлипнула и накрыла лицо руками. — Я просто хотела попробовать… Это нечестно, понимаешь? Я столько лет рядом с тобой, а ты выбрал ее!

Тэйт вздохнул, покачивая головой, и указал на выход.

— Уходи. Мне не о чем с тобой разговаривать. Не после того, как ты пришла в больницу к Мии и вытрепала ей нервы. Ты отвратительна мне, Леона.

Девушка вздрогнула и удивленно посмотрела на друга. Ее пухлые губы сжались зубами, словно она всеми сила сдерживала слезы.

— Я… понимаю… — тихо сказала доминант. — Мне жаль, просто… ты можешь дать мне полчаса? Я хочу… хочу перевести дыхание и… Ты же понимаешь, как что я могу рассказать Мие.

Мартинсон замер, затем холодно посмотрел в безумные глаза подруги.

— Ты — сволочь, Леона.

— Я не хочу быть такой. Я просто хочу тишины и… перерыва. Мне жаль, что приходится идти на шантаж, но ты единственный, кто остался у меня.

Тэйт вздохнул, посмотрел на врем и процедил:

— Пятнадцать минут. У тебя пятнадцать минут. И не более.

Леона просияла и кивнула.

— Спасибо! Спасибо!

ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: вот и все...

Иногда тишина пугает сильнее криков и истерик. Иногда от нее хочется задыхаться и царапать стены, лишь бы услышать хоть что-то. А порой тишина то, что нам необходимо сильнее стакана воды в жаркий день или глотка воздуха, по выходе из душного помещения полного людей.

Мия тишину приняла.

Она смотрела в окно, сидя в комнате часами, и просто слушала тишину. Не пыталась заглушить ее музыкой, не сбегала в голоса людей вокруг, а просто принимала такой, какой та была — просто тишиной. Просто ничем и одновременно слишком многим.

И это… помогало.

Утонуть.

В доме Гордонов было несколько гостевых комнат, но эта всегда отводилась только для Мии, и никто, кроме нее там не ночевал уже лет пятнадцать. Как-то так получилось, что соседская девочка вплелась в устои их семьи так крепко, что порвать образовавшуюся связь уже стало просто невозможно. Поэтому, когда Джей привез обессилевшую Мию домой, оба его родителя не были удивлены.

Мия проснулась в комнате, которая была ею также любима, как и собственная в родном доме. И это должно было помочь ей, облегчить боль хотя бы чуть-чуть, но… произошло именно то, о чем ее предупреждал Джей — она закрылась, заперлась в сознании, сбежала из реальности, присутствуя лишь номинально среди тех, кто ее знал и любил.

Она не хотела разговаривать. Это было не впервые, но раньше Мия могла легко объяснить собственное состояние. Сейчас же девушка просто не могла понять в чем дело настолько сильной, разрывающей на части ее душу, боли. Почему так больно?

Мия не любила Тэйта. Она точно это знала, потому что… потому что… был тот, когда девушка любила уже очень давно. Но просто избегала этого так долго, что стало привычно не знать собственных чувств. От того Уолкер головой понимала, что больно не должно быть. Разве ей не все равно?

Но сама мысль о том, что Тэйт ее предал, что растоптал доверие и просто выбросил весь их тяжелый и болезненный путь, каждое выстраданное препятствие, которое они прошли рука об руку, жалея друг друга, плача, давясь в рвоте и крови, было просто физически невыносимым.

Почему он…? Как мог просто взять и уничтожить все? Вырвать с корнем дерево, которое они смогли прорастить на сухой и больной почве их отношений? Разве это вообще было возможно?