Книга Судьба связала нас этими буквами на коже, страница 34 – Алексия Джоил

Может она действительно не должна была рождаться?

Хотелось позвонить отцу. Они редко созванивались, она никогда ему не звонила сама. Но всегда хотела сделать это. Но останавливалась, вспоминая, кем он является и что вообще сделал. И ненависть побеждала любовь.

Или страх получить что-то, кроме бесконечной вины, ее пугал?

Как Мия вообще… погрязла в этом всем? Почему, почему всегда виновата она одна? Почему?

Почему?

Дви в палату открылись. Первым вошел Майкл, за ним Рене. Они оба выглядели смешно — явно признающие себя виновными, но не считающими так. Дедушка и бабушка остановились где-то рядом, не решаясь подойти ближе. Боясь вести себя обыденно с внучкой, которая вышла из-под конроля.

Мия посмотрела на них не скрывая озлобленности во взгляде.

Почему она должна… По какой причине вообще она должна быть всегда виновата?

Виноваты здесь все, кроме нее!

— Мия… — начал Майкл. — То, что ты вытворяешь… Это просто ужасно. Разве можно разговаривать в таком тоне с бабушкой? Мы знаем, знаем, что сейчас тяжелое время, но ты всегда была благоразумна…

— … просто заткнись. — сорвалось с губ, и Мия почувствовала себя… легче.

— … что? — с запинкой произнес Майкл.

— Мия, милая, мы не говорим, чтобы ты не злилась, но пойми…

— Оба просто заткнитесь.

Мия приподнялась на постели, садясь. Ее спутанные светлые волосы неприятно пушились у лица, чуть закрывая его. Сгорбленная, похудевшая ее фигура наверняка ужасала.

— Вы всегда говорите это. Что я благоразумна. Что мне надо быть такой! Но вы хоть раз задумывались о том, что стоит за этой картинкой, в которую я превратилась? Вы вообще думали обо мне хоть раз?

Горький хриплы смех вырвался из груди кашлем. Мия схватила со столика графин с водой и залпом осушила его весь. Вода стекала по ее лицу, телу, на кровать, смешиваясь со слезами и слюнями. Но ей было плевать.

Теперь уже точно.

— Вы лицемерные мрази! — вдруг крикнула она и, держа одной рукой графин, а второй вытирая слезы, накрыла лицо ладонью. — Я… если бы вы не вмешались…! Я бы не мучилась! Я не была бы вынуждена проходить через адскую боль на терапии из-за неправильных тренировок! Но вам было плевать! Вы видели, как я страдала! Вы знали, что это разрушает мои шансы на восстановление! Но вы не могли позволить себе признать, что ваша внучка стала инвалидом. Что она теперь не более чем набор мединских диагнозов! Из-за вас… это все ваша вина! Ваша, а не моя!

Мия выглядела странно напуганной и одновременно какой-то напряженной. Словно один звонок мог разрушить всю ее жизнь, заодно и внушить какую-то невероятную надежду. Столь различные эмоции смешались во что-то одно, и Тэйт мог лишь нахмуриться в непонимании.

— Мне нужно идти! — крикнула она и резко встала, тут же пошатываясь.

Тэйт подхватил ее, мягко прижимая к себе. После полученных травм любое резкое движение причиняло адскую боль. Даже после реабилитации симптомы сохранялись.

— Что случилось? — спросил Мартинсон сжимая ее в своих руках.

В голове прокручивались сотни сценариев того, что же все-таки могло заставить Мию настолько сильно разволноваться. На ум приходил лишь один человек, и Тэйт ожидал услышать его имя, однако сабмиссив произнесла другое:

— Папа звонил. Надо ехать.