Книга Осень чудес, страница 13 – Катарина Херцог

— Матисс – один из моих любимых художников! Для него живопись – не просто способ запечатлеть реальность, а отражение его внутреннего ви́дения мира. «Для художника-творца нет ничего сложнее, чем нарисовать розу, ведь сперва он должен забыть о всех розах, нарисованных раньше», – процитировал он, так пристально глядя на Хелену, что внезапно у нее подкосились колени, и они стали еще мягче и податливее, когда он резко добавил: – Я бы с удовольствием нарисовал и тебя.

Глаза защипало, и Хелена крепко зажмурилась, чтобы не дать горячим слезам заструиться по щекам неудержимым потоком. В больнице не было ни минуты покоя, и в любой момент могла войти медсестра. К тому же слезы ничего не изменят: она уже пролила их столько, что хватило бы на целый аквариум.

Из ящика прикроватной тумбочки Хелена достала мобильный телефон. Она какое-то время смотрела на него, а затем положила обратно. Нет! Все эти годы она ни разу не искала его имя в интернете, не собиралась начинать и сейчас. Оставалось лишь надеяться, что Бетти выполнит ее просьбу и не станет копаться в ее прошлом. Мысль о том, что внучка узнает о случившемся много лет назад, была для Хелены невыносима.

Наконец-то дома! Бетти припарковала БМВ в Луисбург-сквер, длинном прямоугольном парке прямо напротив своего таунхауса. В Бикон-Хилл не было гаражей. Она злилась из-за того, что визит в больницу оказался совершенно бесполезным. Конечно, стоило догадаться, что бабушка не обрадуется, увидев ее с рисунками и виолончелью. Но такой отталкивающей реакции Бетти не ожидала. Особенно после того, как она призналась, что Э. Смит наверняка сможет создать идеальные иллюстрации для ее новой детской книги. Что же такого было в этом художнике (или художнице), что бабушка так упрямо отказывалась ей помочь? Удрученная, Бетти откинулась на спинку сиденья.

За последние несколько дней она составила внушительный список детских книг, иллюстрированных Э. Смитом, и теперь знала, что он все еще жив и проживает в маленькой деревушке на западном побережье Шотландии. Агентство, представлявшее Смита, находилось примерно там же. Но каждый раз, когда Бетти туда звонила, она попадала только на автоответчик с манерным мужским голосом.

Бетти уже оставила несколько сообщений, в которых выражала надежду, что Смит согласится проиллюстрировать детскую книгу. Но агентство не отвечало ни на сообщения, ни на электронные письма. Казалось, ее прокляли!

Она вышла из машины. Через кованую ограду парка Бетти увидела не только статуи Колумба и Аристида, но и целую толпу детей, увлеченно игравших в баскетбол. В нескольких метрах от одного из колец в инвалидной коляске сидел Джейми. Он так тоскливо смотрел на эту шумную ватагу, что у Бетти защемило сердце.

В Луисбург-сквер можно было попасть только местным жителям. Бетти ввела четырехзначный код на воротах, вошла в парк и присоединилась к Джейми.

— Ты навещала бабушку в больнице? – спросил Джейми, и она кивнула.

— У нее все хорошо, – ответила она. По крайней мере, так было до момента, пока Бетти не заговорила о виолончели и рисунках, что окончательно выбило ее из колеи.

В этот момент снова подбежала стайка ребят, и спортивный на вид мальчик примерно возраста Джейми попытался забросить мяч в корзину. Бросок вышел неточным: мяч отскочил от щита и полетел прямо к Джейми. Тот поднял руки, чтобы поймать его, но мальчик оказался быстрее. Даже не взглянув на Джейми, он остановил мяч правой ногой и убежал с ним в центр площадки. Дети бывают такими безрассудными!