Книга Зависимость от чудовища, страница 42 – Стейси Кроу

И всё из-за неё. Из-за этой суки с родителями-адвокатами.

— Сия, — Стеф отстранилась и заглянула мне в глаза. — Ты как?

Я посмотрела на неё. На её испуганное, встревоженное лицо.

И вдруг мне стало смешно.

Нет, не смешно. Страшно. Дико. До истерики.

— Я в полном ауте, — сказала я тихо.

Стеф сжала мои руки.

— Мы что-нибудь придумаем. Слышишь? Обязательно придумаем.

Я кивнула. Потому что надо было кивнуть. Потому что она старалась. Потому что она единственная, кто у меня остался.

Но внутри всё кричало: ничего вы не придумаете. Ничего уже нельзя придумать.

Я посмотрела на часы.

Полчаса до встречи с чудовищем.

В кармане лежал перцовый баллончик. На душе — выжженная пустыня.

Я должна идти.

Потому что даже монстр сейчас кажется меньшим злом, чем эта реальность.

— Стеф, — сказала я, высвобождаясь из объятий. — Мне правда пора. Я… я потом всё объясню.

Она посмотрела на меня с тревогой, но кивнула.

Я вышла в коридор. Спустилась по лестнице. Вышла на улицу.

Ночь. Холод. Фонари.

И геолокация в телефоне, ведущая прямо в логово.

Я шла и думала: ну вот я иду к маньяку. Собственными ногами. После того, как меня лишили стипендии, выселяют из общаги, облили грязью перед всем университетом.

Что может быть хуже?

Пусть убивает.

Хуже уже не будет.

Я шла, строго следуя геолокации.

Ноги несли сами, хотя мозг отчаянно сигналил: «Разворачивайся, беги, это же ловушка!». Но я не слушала. Потому что бежать было некуда. Потому что там, позади, осталась разрушенная жизнь, а впереди — хотя бы ответы.

Район назывался «частный сектор», но это было слабо сказано.

Домов здесь было немного. Шесть, может, семь. Они стояли далеко друг от друга, утопая в темноте и деревьях. И каждый был словно произведение искусства. Видно, что проектировал дизайнер — не просто архитектор, а человек, который вкладывал душу в каждую линию.

Огромные. Дорогие. Чужие.

Метка на геолокации привела меня к дому, от которого у меня перехватило дыхание.

Он был невероятных размеров.

Готический стиль с элементами модерна — так это, наверное, называется. Тёмный кирпич, почти чёрный в свете редких фонарей. Огромные арочные окна, похожие на глаза чудовища. Балкон на втором этаже, с кованой решёткой, увитой плющом. И две массивные колонны у входа, будто охраняющие врата в преисподнюю.

Перед домом — автоматические ворота. Они были приоткрыты.

Меня ждали.

Я остановилась на секунду, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось где-то в ушах. В кармане я сжимала перцовый баллончик, хотя понимала: против того, кто меня сюда позвал, он вряд ли поможет.

Над воротами горела видеокамера. Красный огонёк мигал, как глаз терминатора.

Я сделала шаг. Ещё один. Прошла сквозь приоткрытые ворота во двор.

И тут телефон пиликнул.

СМС.

«Дверь открыта. Входи.»

Я подняла глаза на входную дверь. Массивная, тёмного дерева, с золочёной ручкой, которая поблёскивала в свете фонаря.

Глубокий вдох.

Я подошла, дёрнула ручку. Она легко поддалась.

Дверь открылась без звука.

Я шагнула внутрь.

И замерла.

Это был не просто дом. Это был… дворец. Или музей. Или что-то среднее, где каждая деталь кричала о бешеных деньгах, но при этом — о безупречном вкусе.

Просторный зал. Огромный. Высокие потолки терялись где-то в темноте. Полы из мраморной плитки — тёмной, благородной, с едва заметными прожилками, которые переливались в тусклом свете единственной люстры. Стены украшала декоративная штукатурка — серая, с текстурой, напоминающей старый камень.