Книга Зависимость от чудовища, страница 27 – Стейси Кроу

В детстве это жутко бесило Джуди. Она утверждала, что я ненормальная, специально её бешу, когда «втыкаю в стену и не реагирую». А Джон просто ржал, обзывая «тупой куклой».

А я просто… уходила. Внутрь себя. Туда, где не существовало Джона, Джуди, школы и вообще ничего — только тишина и пустота.

Сейчас это оцепенение начало подкрадываться вновь. Ощущалось, как сознание плывёт, реальность становится ватной, а звуки отдаляются, словно через толщу воды.

— Нет! — вслух приказала я себе и со всей силы влепила пощёчину.

Голова мотнулась, щеку обожгло огнём. Хорошо. Больно. Значит, я здесь.

— Сия, — произнесла я своему отражению, вцепившись пальцами в раковину, — пожалуйста. Не надо. Ты справишься. Ты всегда справлялась. Ты переживёшь любое дерьмо.

Взгляд вцепился в побелевшие костяшки, а губы шептали, как мантру:

«Ты справишься. Ты справишься. Ты справишься».

Вопрос оставался лишь в одном — как?

Что делать с этим? С тем, что какой-то психопат теперь в курсе где я живу, моего имени и называет меня «Светлячком»?

Что он избил Брэда до полусмерти, заставил целовать окровавленное оружие, а потом прислал фотоотчёт из больницы?

Что я сделала это ради парня, которого даже не хотела целовать?

Что предала Стеф?

Ответ был один. Тот же, что и всегда.

Жить. Как ни в чем не бывало.

Дышать. Ходить на лекции. Улыбаться, когда требуется. Не показывать, что внутри все сгнило. Это я умею. Я делала так всю жизнь.

Я выпрямилась, ополоснула лицо холодной водой и вернулась в комнату.

В этот момент пришло оповещение.

Я подскочила на месте, едва не выронив телефон из рук. Сердце ухнуло в пятки. Опять? Снова? Что ему ещё надо?

Однако это было сообщение не от того урода.

Это была Стеф.

«Детка, привет! С бабулей все в порядке, состояние стабилизировалось, врачи говорят, кризис миновал. Завтра вернусь, соскучилась жутко! Ты как там?»

Я смотрела на экран, но перед глазами плыло. Она приедет завтра. Моя лучшая подруга. Которая твердила мне о том, что я сильная и настоящая. Которая до сих пор не знает, что я целовалась с её парнем. И о том, что мне пришлось стоять на коленях перед каким-то психом, пока того самого парня избивали. Если бы ржавый металл не коснулся моих губ, Брэд мог бы умереть. И я не понимаю как смотреть теперь Стеф в глаза.

Возможно, это последнее смс, которое она пишет мне. Потому что, стоит правде выплыть наружу — а она выплывет, ведь Мэнди наверняка разнесла сплетни по всему этажу, дружбе придёт конец.

Я не знаю, как ей это рассказать.

Но, наверное, будет правильно, если Стеф услышит это от меня. Не от Мэнди, не от кого-то ещё, не в пересказа перевранных до неузнаваемости.

А от меня лично. Лицом к лицу.

Я зажмурилась и набрала ответ:

«Стеф, я так рада за твою бабулю! Выдыхай. Отдыхай там, не парься. У меня все норм. Завтра увидимся».

После отправки захотелось с разбить телефон о стену. Ложь. Очередная ложь лучшей подруге.

Боже, какая же я тварь.

Я отправилась в душ. Горячая вода обжигала кожу, но я стояла под ней, пока пар не заполнил всю кабинку, а пальцы не сморщились, как у утопленника. Мочалка остервенело тёрла тело — будто это могло помочь смыть не только грязь, но и память.

Запах. Прикосновения. Всё.

Замотавшись в полотенце, я рухнула на кровать и уставилась в потолок.