Книга Зависимость от чудовища, страница 124 – Стейси Кроу

Кастил.

Воспоминания нахлынули разом, как лавина. Его губы на моём теле. Его руки, сжимающие мои бёдра. Его голос, хриплый, срывающийся, когда он шептал моё имя.

Я открыла глаза.

Рядом никого не было. Простыня смятая, на подушке осталась вмятина от его головы. Но он ушёл. Я приподнялась на локте и оглядела спальню.

Сейчас здесь было тихо, светло и почему-то... пусто.

Я села на кровати, натягивая простыню на грудь. Платье, в котором я пришла, валялось на полу.

Господи. Что я наделала?

Вчера я была так уверена. Я сама поцеловала его. Я хотела этого. Всё моё тело горело от желания, и я не сомневалась ни секунды.

А сейчас... сейчас я сидела в чужой постели, в чужом доме, после ночи с монстром, и не знала, как мне с ним разговаривать.

Как теперь смотреть ему в глаза?

Как делать вид, что ничего не случилось?

И как вообще вести себя с человеком, который полгода пугал меня до смерти, а потом оказался мальчиком из приюта, которого я когда-то знала?

Я запуталась.

В дверь тихо постучали.

— Сия? — его голос. Низкий, чуть хриплый. — Ты проснулась?

— Да, — ответила я, и мой голос прозвучал чужим, осипшим.

— Можно войти?

Я помолчала секунду. Потом кивнула, хотя он не мог этого видеть.

— Да.

Дверь открылась.

Кастил стоял на пороге в чёрных домашних штанах и белой футболке, которая обтягивала его плечи. Волосы ещё влажные после душа, лицо свежее. Он смотрел на меня, на простыню, которую я прижимала к груди, на мои растрёпанные волосы, и я видела, как он сдерживается, чтобы не подойти ближе.

— Я приготовил завтрак, — сказал он. — Кофе, омлет, тосты. Не знаю, как ты любишь, но...

— Спасибо, — перебила я.

Он замолчал. Кивнул.

— Я принесу сюда? Или спустишься?

Я посмотрела на свои вещи на полу. Платье, в котором я вчера пришла, выглядело жалко, мятое, в складках, с каким-то пятном на подоле. Я не могла пойти в нём на кухню. И не могла оставаться здесь, в его постели, в одной простыне.

— Мне нужно... — я запнулась. — Мне нужно одеться.

Он понял. Кивнул, вышел и закрыл дверь.

Я оделась быстро, стараясь не смотреть в зеркало. Боялась увидеть в нём ту, которая смотрела на меня вчера.

На кухне пахло кофе и жареным маслом. Кастил стоял у плиты, переворачивая омлет лопаткой. На столе уже стояли две чашки, тарелки, тосты, масло, джем. И цветы. Маленький букет полевых ромашек в стеклянной вазе.

Я замерла на пороге.

— Садись, — сказал он, не оборачиваясь. — Сейчас готово.

Я села. Молчала, глядя на ромашки. Он принёс тарелки, поставил передо мной омлет, налил кофе. Сесть напротив.

Мы ели в тишине. Я ковыряла омлет вилкой, хотя была голодна. Кастил смотрел на меня, и я чувствовала его взгляд кожей.

— Сия, — сказал он наконец. — Поговори со мной.

Я подняла глаза.

— О чём?

— О том, что ты сейчас чувствуешь.

Я отложила вилку.

— Я не знаю, Кастил. Честно. Я не знаю, как мне теперь с тобой быть.

Он молчал. Ждал.

— Вчера я была уверена, — продолжила я. — Я сказала, что принимаю тебя. И я не врала. Но сейчас... сейчас я проснулась в твоей постели, и я не понимаю, кто я для тебя. И кто ты для меня. И как нам теперь общаться, когда между нами столько всего.

Я замолчала, подбирая слова.

— Ты пугал меня, Кастил. Ты угрожал. Ты заставил меня... — голос дрогнул, но я заставила себя продолжить. — Ты заставил меня целовать биту в крови. Ты врывался в мою комнату по ночам. И я всё это помню. Я не могу просто взять и забыть, даже если ты теперь без маски и говоришь, что любишь меня.