Книга Босс напрокат для строптивой пышки, страница 33 – Лея Фрост

— Спасибо, мама. Это всё, что мне нужно.

Елизавета Андреевна погладила его по спине — неуклюже, но искренне. Потом повернулась ко мне:

— Варвара, надеюсь, вы дадите мне шанс.

— Я дам, — сказала я. — Если вы дадите шанс мне.

Она кивнула. Коротко, с достоинством. И вышла.

Мы с Марком остались вдвоём. Я выдохнула так, будто не дышала весь день.

— Это было... неожиданно.

— У неё редко бывают моменты просветления, — сказал он. — Но когда бывают — это дорогого стоит.

Он взял меня за руку и поднёс к губам.

— Кстати, — он вдруг улыбнулся, — я ещё кое-что решил.

— Что именно?

— Агентство. Я отхожу от оперативного управления. Хочу заняться живописью. А на моё место встанешь ты.

Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

— Ты серьёзно? Арт-директор? Я?

— Ты давно переросла должность дизайнера, Варя. И после сегодняшнего... — он кивнул в сторону опустевшего конференц-зала, — никто не скажет, что ты не справишься. Если хочешь, конечно.

— Я... я хочу, — выдохнула я. — Но мне страшно.

— Значит, точно справишься. Я тебя знаю.

— Пойдём домой. У нас, кажется, ещё остались ананасы на Бали.

— Мы же решили не лететь.

— Тогда просто домой. К Толстому Лорду.

— Это лучший план.

Прошёл год.

Я сидела на подоконнике в нашей новой квартире — мы переехали в более просторную, потому что Толстый Лорд требовал личную комнату, а Марк — кабинет с панорамными окнами. За окном падал снег — первый снег в этом году, крупный, пушистый, как в детстве. В кружке дымился капучино с корицей. На коленях мурлыкал кот.

— О чём думаешь? — Марк подошёл сзади и обнял меня, положив подбородок на плечо.

— О том, как всё изменилось. Год назад я боялась идти на свадьбу сестры. А теперь...

— А теперь ты — арт-директор собственного агентства, — закончил он. — И моя невеста.

— Временный арт-директор, — поправила я. — Пока ты не вернёшься из творческого отпуска.

— Я могу и не возвращаться. У тебя получается лучше.

Я засмеялась. После всех скандалов Марк действительно отошёл от оперативного управления — сказал, что хочет заняться живописью, и это оказалось не шуткой. Он устроил себе мастерскую в мансарде и рисовал картины, которые — к моему удивлению — начали покупать. А агентство он передал мне.

— Знаешь, что я поняла? — спросила я, отпивая капучино.

— Что?

— Что размер не имеет значения.

— Я тебе это год назад говорил.

— Я не про фигуру. Я про жизнь. Неважно, какая ты — пышка или модель. Важно, кто рядом. И важно, что ты сама о себе думаешь.

— И что ты о себе думаешь?

— Я думаю... — я повернулась к нему и улыбнулась. — Что я, Варя Снегирёва, пышка, арт-директор, хозяйка толстого кота и невеста самого лучшего мужчины на свете, — самая счастливая женщина в мире.

— Это правильная мысль, — он поцеловал меня. — Очень правильная.

Толстый Лорд, недовольный тем, что мы отвлеклись от него, спрыгнул с моих колен и демонстративно ушёл на кухню — греметь миской. Мы засмеялись.

— Ему надо похудеть, — заметил Марк.

— Не начинай. Он и так на диете.

— Он ворует креветки со стола.

— Это генетика.

Мы снова засмеялись. Я прижалась к Марку и закрыла глаза.

За окном падал снег. В кружке остывал кофе. В кухне брякал миской кот. В спальне на тумбочке лежало кольцо — то самое, которое Марк надел мне на палец месяц назад, на том самом месте, где мы впервые поцеловались по-настоящему.

Жизнь была сладкой. Как круассан. Как капучино с корицей. Как поцелуй любимого мужчины.

И я знала точно: это только начало.