Книга Босс напрокат для строптивой пышки, страница 31 – Лея Фрост

Я не знала.

Через три часа в дверь позвонили. Я не открывала — знала, что это Марк. Звонок повторился. Потом ещё раз. Потом я услышала, как ключ поворачивается в замке.

— Ты дал мне запасной ключ, идиотка, — раздался его голос из прихожей. — Ты забыла.

Я не ответила. Он вошёл в гостиную и увидел меня — сидящую на диване, заплаканную, в мятой блузке.

— Варя...

— Я выключила телефон, — сказала я. — Не хотела ни с кем говорить.

— Я понимаю. — Он сел рядом, но не прикасался. — Я пришёл не уговаривать. Просто... я хочу, чтобы ты знала.

— Что?

— Я подал в суд на издание. За вторжение в частную жизнь. И на Карину — за клевету, если подтвердится, что это она слила фото. Юристы говорят, дело выигрышное.

— Дело не в суде, Марк.

— А в чём?

Я наконец посмотрела на него.

— В том, что я устала. Устала доказывать, что я чего-то стою. Маме, обществу, твоей семье. Я думала, что с тобой мне не придётся ничего доказывать. А теперь оказывается, что я должна оправдываться перед всей страной.

— Ты не должна ни перед кем оправдываться. — Он взял мою руку, и я не отдёрнула. — Варя, я люблю тебя. И мне плевать, что пишут в газетах. Если хочешь — я уволюсь из собственной компании, уеду с тобой в другой город. Хочешь — мы вообще улетим на Бали и будем выращивать ананасы.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Мне не нужна эта светская жизнь. Мне нужна ты.

Я смотрела на него — на его растрёпанные волосы, на его честные янтарные глаза, на его дурацкие кеды, которые он не снял даже в моей квартире.

И что-то внутри меня дрогнуло. Отпустило.

— Я не хочу на Бали, — сказала я. — Там слишком жарко. И у Толстого Лорда тепловой удар случится.

Он засмеялся — с облегчением, с нежностью.

— Тогда остаёмся здесь. И будем бороться. Вместе.

— Вместе, — повторила я.

Он притянул меня к себе, и я уткнулась лицом в его плечо. От него пахло кофе, парфюмом и чем-то родным. Чем-то, что я уже не могла представить без себя.

— Я испугалась, — прошептала я. — Не тебя. А того, что ты можешь передумать. Что прочитаешь все эти статьи и решишь, что я и правда тебе не пара.

— Я читал их. — Он погладил меня по волосам. — Знаешь, что я подумал?

— Что?

— Что они все просто завидуют. Потому что у них нет тебя.

Я подняла голову и поцеловала его. Медленно, благодарно, с чувством.

— Ты невозможный человек, Марк Аверин.

— Знаю. Но ты меня любишь.

— Люблю. И это самое странное.

— Почему?

— Потому что я никогда не думала, что такой мужчина может полюбить такую женщину.

— Значит, ты ошибалась. — Он поцеловал меня в лоб. — Всю жизнь ошибалась. А теперь — поехали домой? Кот там с ума сходит без тебя. Уронил мою чашку и пытался съесть мой паспорт.

Я рассмеялась.

— Поехали.

На следующий день Марк устроил пресс-конференцию.

Я узнала об этом за час до начала. Он вошёл в гостиную с чашкой кофе — для меня, с корицей — и сказал будничным тоном:

— Сегодня в полдень я встречаюсь с журналистами. Ты можешь пойти со мной, если хочешь. Но не обязана.

Я чуть не поперхнулась кофе.

— Что?!

— Я хочу сделать заявление. О нас. О статье. О том, что я думаю о людях, которые травят мою женщину.

— Марк, это безумие!

— Безумие — это молчать, пока тебя поливают грязью. — Он был спокоен, но в глазах горел тот самый стальной огонь, который я видела в нём в первую нашу встречу. — Я больше не буду прятаться. И тебе не позволю.