Книга Эрик Фойгт: Холод не чувствуют дважды, страница 125 – Лаврентий Огнев

— Гауптман Фойгт, вы меня слышите? — продолжала девушка.

— Эрик Фойгт на связи, — ответил он, надевая наушники — кто вы? И где вы?

— Обер-ефрейтор Эльза фон Фогельвейде. Вы помните меня герр гауптман?

— Эльза?! Конечно помню! Как ты очутилась на Альмарне?! Давно?! Ты далеко от нас?!

— Герр гауптман, я уже давно рядом с вами. Не знаю как объяснить, совсем рядом. Вокруг вас. Я, наверное, умерла. И теперь мое тело — этот самолет. Но, может быть вы знаете больше меня, раз пытаетесь связаться с герром Полюсом? Он ведь такой же, как и я.

— Ты знакома с Полюсом?

— Да. Я его почувствовала ещё прошлый раз, а сегодня говорила с ним, после того, как вы пытались вызвать его. Он сильно напуган. Он ждал Элизиэль, но вы прилетели без неё. Я как могла, объяснила, что она в больнице и пока ещё не может вернуться к нему. Если вы скажете, что планируете делать и когда она вернется, может быть я смогу его немного успокоить.

— Но почему он не ответил мне? Я бы рассказал ему всё.

— Он доверяет пока только Элизиэль. А вы его ещё сильнее напугали, начав уборку — он испугался, что вы хотите его РАЗОБРАТЬ! Как тот катер. Вы ведь не будете делать этого?

— Нет, не будем, конечно. Мы хотим его ПОЧИНИТЬ и привести к Элизиэль. Это нужно успеть сделать до наступления зимы. Пожалуйста, передай ему это. И скажи, что скоро придет спасательное судно и его восстановят. У них будет всё для ремонта корпуса и двигателя.

— Одну минуту, герр гауптман!

Ожидание продлилось много дольше, чем минуту. Только минут десять спустя, голос в наушниках снова ожил.

— Герр гауптман! Я сказала ему. Он ужасно упрямый, хочет слышать голос Элизиэль. Но то, что вы сказали вроде принял.

— Спасибо, Эльза! И, пожалуйста, не называй меня ”гауптман”. Мы с тобой на Альмарне и теперь я гражданское лицо.

— Конечно, герр Фойгт! Мы не в Великой Германии и ваша миссия тайная! Я полностью в вашем распоряжении!

— Нет, Эльза, прости, но должен тебе это сказать — мы проиграли войну. И уже давно нет ни Люфтваффе ни Рейха.

— Как это могло случиться?! Герр гауптман!!! А где Дитер?!!! И зачем тогда я погибла? А как же превосходство арийской расы?! Как нас могли разбить ОНИ?! — Эльза срывалась на крик, ещё немного и у неё началась бы истерика.

— Эльза, мне горько это признавать, но наша война была несправедлива, великий народ должен не истреблять, а просвещать других. Вот так оно и вышло. Мы перестали быть великими. Дитер погиб. Не ты погибла, а он.

— О мой Дитер!!! Как это произошло? И что значит, что я не погибла? Почему же тогда я в этом металлическом теле?

— Он погиб здесь, в этой кабине, Эльза. И последняя его мысль была, судя по всему о тебе. Помнишь, как ты ревновала его к этому самолету? А он, умирая, всю свою любовь, весь тот кусочек своей души, что был посвящен тебе — вложил в него.

— А другая я? Так и осталась жить? Без него?

— Да. Так и осталась. Одна. — И Эрик рассказал ей всё.

В сорок пятом, будучи в Германии, он нашел Эльзу фон Фогельвейде. Она тогда лежала в госпитале, в маленьком баварском городке Бухлое, и доктора не были уверены, выживет ли она. В второй половине апреля, незадолго до конца войны, колонну, в которой шёл автобус с Эльзой и её сослуживицами, вдрызг разнесла дюжина “Тайфунов”. Эльза сильно обгорела, её тело прошило множество осколков, но она выкарабкалась. Уже живя в Британии, Эрик несколько раз получал от неё письма. Эльза, так и не восстановилась, её мучали боли, терзала гибель Дитера и крушение всего, во что она верила. Она стала ещё более язвительной, стала злой и желчной и тихо ненавидела как победителей, так и проигравших. И переписку с Эриком она поддерживала только потому, что тот остался последним связующим звеном с её прошлой счастливой жизнью.