Книга Киллер в отставке копает грядки, страница 170 – Наоми Каттнер

На лице Эдриана снова появилась широкая улыбка, и Чарли непроизвольно улыбнулся в ответ, хотя его лицо уже было мокрым от слез.

Эдриан снова стал серьезным.

«А теперь я хочу поговорить с тобой о паре деловых вопросов, о которых тебе стоит знать. Во-первых, Тед был твоим законным опекуном, но недавно я обнаружил, что он занимается финансовыми махинациями, так что переоформил все на Пита. Теперь все активы находятся в семейном трасте, который я учредил. Делия в последнее время на взводе, поэтому я пока ни о чем ей не рассказывал, но расскажу, как только все бумаги будут готовы. Она бы тоже этого хотела. Если нас с ней не станет, до твоего совершеннолетия за всеми делами будет следить Пит. Он сказал, что найдет для трастового договора надежное место, так что я прослежу, чтобы Делия тоже знала, где он находится. Я выкупаю долю Теда в отеле, и на твое двадцатиоднолетие часть этих акций перейдет к тебе в качестве подарка ко вступлению во взрослую жизнь. – Отец почесал подбородок – до боли знакомый жест. – А теперь, раз уж с юридическими вопросами покончено, вот тебе несколько жизненных советов. – Отец подался вперед, его глаза хитро блеснули. – Пользуйся зубной нитью каждый день. Знаю, звучит скучно, но о зубах нужно заботиться. Ты же не акула – у тебя всего два комплекта. – Эдриан поднял два пальца. – Во-вторых, слушайся маму. Вам вдвоем будет непросто, поэтому заботься о ней, а она позаботится о тебе, и все у вас будет хорошо. И еще кое-что. Я приберег это напоследок, на случай, если расклеюсь и придется прервать запись. Я люблю тебя, сынок. Не забывай это. Мне так повезло растить тебя, и я очень тобой горжусь».

Эдриан замолчал и в повисшей тишине громко шмыгнул носом. Чарли прыснул со смеху сквозь слезы. Он всегда знал, что привычка пускать слезу по любому поводу досталась ему от отца.

«Сынок, – продолжил Эдриан, – помнишь, ты рассказывал, что видишь призраков? Я тебе верю. Это то, что делает тебя особенным, и надеюсь, ты примешь это как дар. Не сомневаюсь, ты распорядишься им мудро. Еще свидимся, сынок. Пока».

Отец Чарли потянулся к камере и выключил запись. Экран погас.

— А ведь кажется, будто вчера это снимал.

Чарли повернулся направо.

Рядом с ним на диване сидел Эдриан Уилсон. Контуры его фигуры светились серебристым светом, а сквозь призрачное тело просвечивала обивка дивана.

— Папа! – Чарли провел рукой по глазам. Он попытался взять себя в руки. – Привет.

— Здравствуй, сынок. – Эдриан улыбнулся – улыбка вышла одновременно счастливой и печальной. – Все, что я говорил на записи, – правда. Мне так жаль, что я пропустил последние десять лет. Но знаешь, сынок… Ты отлично выглядишь. – Отец окинул Чарли взглядом с головы до пят. – Ты стал мужчиной. Таким сыном можно только гордиться.

— Папа…

Чарли изо всех сил сдержал порыв обнять отца. Он по опыту знал, что с призраками это кончается одним: ощущением, будто залез в морозилку. В голове роились вопросы, и он выхватил первый попавшийся.

— Ты знаешь про Теда?

— Ну конечно, – беззаботно сказал Эдриан. – Похоже, я правильно сделал, что отстранил его от всех дел. Теперь он перестал быть помехой, а значит, у вас с мамой все будет хорошо.

— И ты на него не злишься?

— На Теда? Нет. – Эдриан пожал плечами. – Забавная штука смерть. Она позволяет по-новому взглянуть на жизнь. Мне грустно, что я пропустил то, как ты взрослеешь, но на Теда я не злюсь. Он пожинает плоды своих деяний, и, поверь мне, зрелище это не из приятных. Хоть на этом свете, хоть на том.