Книга Киллер в отставке копает грядки, страница 145 – Наоми Каттнер

— Ого… – Чарли округлил глаза.

Следующая минута прошла в тягостном молчании. Наконец они свернули на улицу Данте. Он припарковался в нескольких домах от своего и на автомате проверил, не затаился ли кто в других машинах.

— Сиди тут, – сказал Данте Чарли. – Никому не звони: ни в полицию, ни Элеонор. Даже если услышишь стрельбу.

— Ладно.

Парень сглотнул.

Данте пролистал изображения с камер наблюдения внутри дома. Никого. Но это могла быть хитрая ловушка.

Данте вышел из машины и подождал, давая глазам привыкнуть к темноте. Прислушиваясь к любому шороху, он пробрался к себе через соседский дом, оглядел задний двор через забор, затем перемахнул через него и приземлился на корточки, спрятавшись за кустом новозеландского льна.

Несколько минут он сидел там не двигаясь, но никого не увидел. Затем крадучись подошел к задней двери. Она была взломана со знанием дела, скорее всего, гидравлическим инструментом. Данте скользнул внутрь, бесшумно ступая, держа наготове «Глок–17».

Домашние датчики движения молчали, не зафиксировав ни перемещений, ни источников тепла. Принимая во внимание уровень местных преступников, Данте сомневался, что в доме еще кто-то оставался.

Тем не менее он тщательно проверил каждую комнату. Затем прошел в гостиную, открыл крышку своего старомодного письменного стола, вытащил ноутбук и просмотрел записи с камер наблюдения.

Черно-белая пленка запечатлела, как двое мужчин, в балаклавах и перчатках, вошли на кухню. Выглядели они расслабленно, словно знали, что в доме никого не было. Из кладовки показалась кошка: она склонила голову набок, с интересом разглядывая непрошеных гостей.

Один из мужчин разговаривал по телефону, а другой в это время подошел к кладовке, протягивая руку в перчатке. Кошка шмыгнула обратно в шкаф, почуяв неладное. Мужчина заслонил спиной камеру, а через мгновение появился вновь, держа кошку за шкирку на вытянутой руке. Та злобно молотила лапками воздух и шипела на него, оскалив зубы.

Первый мужчина убрал телефон, и они оба покинули дом, унося с собой беспомощно болтающуюся в воздухе кошку.

Тед нанял кого-то взломать дом и забрать любимицу Данте. Перед глазами поплыло, пока он прокручивал в голове возможные сценарии. В девяноста процентах вариантов фигурировало двузначное число жертв.

Данте уставился на браслет на запястье. Сто четырнадцать дней без убийств. Придерживайся правил. Не сходи с пути.

От него никто и никогда не зависел. Данте ни разу не оказывался в положении, когда кто-то или что-то, что ему дорого, оказывались в опасности. Все слабости он выжег в себе годы назад, стер бесконечными переездами, ранними потерями и работой, не ведающей пощады. Но теперь каким-то непостижимым образом кто-то нашел его слабое место и надавил. Сильно.

Данте пришла в голову мысль позвонить своему наставнику, Джону. Он понятия не имел, в каком часовом поясе тот находился, но Данте знал, что Джон согласился бы поговорить и успокоить его в любое время – хоть днем, хоть ночью.

Однако, возможно, имелось и другое решение.

Чарли вздрогнул, увидев, как Данте выходит из калитки и быстрым шагом направляется к нему. Он вылез из машины, с облегчением выдохнув.

— Чарли, как считаешь, убивать людей – плохо?

— Что? Да! – Парень вдруг нахмурился. – Если только ты не пытаешься кого-то защитить. Например, если бы Тед попытался убить мою маму и спасти ее можно было, только замочив его самого, я бы так и поступил. Мне бы, конечно, было не по себе, но с моральной точки зрения, думаю, такое допустимо.