Книга Дневник мертвых бывших, страница 87 – Эмма Шиммерман

— Слоан. – Уэс хватает меня за другую руку. – Можешь просто… позвонить мне, если захочешь поговорить… о чем-нибудь?

— Эм, ага, конечно. – Я коротко машу рукой через плечо своим друзьям, когда мы уходим.

— Ты стопроцентно не будешь ему звонить. – Эшер откидывается назад в пассажирском кресле, посылая сообщение со своего телефона. Вероятно, говоря этой девушке, что он на пути к ней. – Если захочет поговорить, он может сделать это в любое время.

Я закатываю глаза.

— Ты этим вечером молчалива, – говорит он. – Обычно я не могу заставить тебя заткнуться.

— Я в раздражении, что мне приходится подбросить тебя на твою встречу ради перепихона.

— Она живет в твоем комплексе – по сути, ты просто отвозишь нас к себе домой. Как это сделала бы девушка.

— Не называй меня так.

Мы заезжаем на парковку, мимо рядов одинаковых на вид зданий, прежде чем остановиться перед моим.

— Можешь дойти до ее дома пешком.

— Угрюмая Слоан, – цыкает Эшер. – Знаешь, за прошедший месяц я соскучился по этому твоему стервозному норову.

Я закатываю глаза, и мы выходим на пешеходную дорожку, останавливаясь у лестничной площадки.

— Еще раз спасибо тебе за подарок. Теперь мне не придется нелегально смотреть этот сериал в потоковом режиме.

— Не стоит благодарности, – говорю я.

Мы оба стоим там, мгновение глядя друг другу в лицо, прохладным ноябрьским вечером, наше дыхание образует в воздухе облачка дыма. Он бродит по мне взглядом, и кажется, будто он раздумывает о том, чтобы обнять меня или еще что. Но затем его рот изгибается в этой его ухмылке, которую он всегда демонстрирует, прежде чем сказать что-нибудь раздражающее.

— Уверена, что ты не хочешь быть той, кто…

— Нет. – Я разворачиваюсь, чтобы подняться по лестнице, а он стоит там, смотря мне вслед. – С днем рождения, идиот.

Раньше День благодарения был третьим моим любимым праздником. Мой день рождения – первым, а Рождество – вторым. Но сегодня я меньше всего хочу вернуться в Сидар-Фолс, чтобы вести светскую беседу с семьей, когда все, чего я реально хочу, – это сидеть в одиночестве в своей комнате и заказывать обеды навынос. Адриенна отправилась домой в понедельник, а у меня еще были занятия, поэтому я не смогла поймать ее в ловушку в машине на час для допроса. Я задаюсь вопросом, сделала ли она это специально.

Всю дорогу домой я практикую улыбку в зеркале, удостоверяясь, что она выглядит искренней и настоящей. Я репетирую фразы, которые скажу своей семье за обедом.

«В колледже все отлично! Не могу поверить, что мне остался только один семестр!»

«Я пока не подыскала себе работу, но у меня назначено несколько многообещающих собеседований!»

«Да, я все еще дружу с Дани и Анникой. У них все отлично; они передают привет!»

«Я выгляжу худой, хрупкой и безжизненной только потому, что меня подставляют, чтобы я угодила в тюрьму навеки, а моя жизнь рушится вокруг меня!»

Когда моя мама открывает дверь и видит, что я стою там одна, у нее вытягивается лицо.

— А где Эшер? – Она смотрит мне за спину, будто он все еще выбирается из машины.

— У него тоже есть семья, с которой он проводит праздники, мама.

— О. – Она хмурится и оглядывает меня с ног до головы. – Серьезно, Слоан? У тебя такой вид, будто ты только что выбралась из постели.

Я закатываю глаза, проходя мимо нее в прихожую.