Книга Дневник мертвых бывших, страница 51 – Эмма Шиммерман

— Ну… У меня нет доказательств, но я могу попытаться их добыть.

Все, что я знаю, – это то, что Майлз знает о существовании моего дневника и у него есть причина мне мстить. Но ни один из этих фактов не будет считаться доказательством.

— Вернемся к моим вопросам, – говорит он. – Ответь на них.

Я сажусь на край постели.

— В дневнике семь надгробных речей.

— Так какое имя следующее? – снова спрашивает он.

Я вздыхаю и ведусь на поводу у этой смехотворной детективной шарады.

— Брайс Питерсон, – говорю я.

— Питерсон? – Эшер фыркает и делает паузу, прежде чем снова повернуться ко мне. – Думаю, миру будет лучше, если мы просто позволим профессору добраться до него. Кто после него?

— Эшер! Это серьезно, мать твою. Что с тобой не так? Люди умирают. В этом дневнике есть имя Уэсли – это то, чего ты хочешь? Чтобы Уэс умер? – Когда я произношу это вслух, то испытываю настоящий шок. В дневнике имя Уэсли. Я хватаюсь руками за голову. – Почему это происходит со мной? – стенаю я.

Эшер продолжает:

— О'кей, тогда, полагаю, нам предстоит вдоволь насмотреться на Брайса Питерсона. Я дружу кое с кем из его окружения, так что мы используем эти связи, чтобы приглядывать за ним и, будем надеяться, поймать профессора. Если подумать, это типа чумовое имечко для серийного убийцы. Профессор.

Я лишь таращусь на него.

Не может все это быть моей жизнью. Просто не может.

— А тем временем мы вернемся к моим первоначальным условиям сделки. Ты добудешь для меня этот курортный комплекс любыми необходимыми средствами.

У меня челюсть отпала.

— Как ты вообще можешь думать о себе в такое время?

— Я думаю о своем будущем, и тебе следует заняться тем же. Дани и Анника сказали, ты всю неделю не ходила на занятия. Мне не надо, чтобы ты сейчас теряла голову, Сойер. Мне нужно, чтобы Уэс тебя хотел. Нужно, чтобы он хотел тебя достаточно сильно, чтобы остаться здесь с тобой и оставить Колорадо мне.

Я качаю головой:

— Отлично, как скажешь.

А какова альтернатива? Я скажу «нет», и он меня заложит? Уж лучше его помощь, чем вообще никакой… верно?

— Я знал, что ты разделишь мою точку зрения, – говорит Эшер с улыбкой, заставляющей меня стиснуть зубы. – Теперь, если не возражаешь, мне пора на свидание.

— Кто в здравом уме будет достаточно тупой, чтобы пойти на свидание с тобой? – ворчу я.

— Уж не тупее, чем люди, ходившие на свидание с тобой.

Тут он прав.

Эшер оставляет меня одну в моей спальне, где я испускаю протяжный вздох, глядя на доску с подозреваемыми. Действительно ли джип Майлза был в Норт-Уинуике на прошлой неделе? Извращенная часть меня надеется, что так и было, потому что если нет, тогда кто еще мог бы это совершить?

На меня в ответ смотрит мое фото на доске.

В обоих случаях я умудрилась напиться до отключки и забыть прошедшую ночь. Возможно ли, что я совершила бы нечто подобное? Нет, нет, я не могу даже думать так. Я не могу рассуждать в этом направлении. Я заталкиваю эту мысль глубоко-глубоко, когда хватаю маркер и бумагу, пишу «Майлз Холланд» большими буквами и добавляю лист на доску. Затем я бросаю взгляд на свои цели, приклеенные к зеркалу. «Ты не попадешь в неприятности».

Я вычеркиваю эту строку маркером.

Спустя шесть дней публикуется новостная статья, гласящая, что причиной пожара была утечка газа. Это совсем немного успокаивает мои волнения, поскольку я знаю, что, должно быть, забрала единственную копию надгробной речи и никто не будет искать свидетельства, указывающие на поджог. Так что теперь есть три предположительных «несчастных случая», две копии моего дневника и одна очень напуганная Слоан. Но эти новости приходят как раз вовремя для двадцать второго дня рождения Анники. Этим вечером мы устраиваем вечеринку-сюрприз в их квартире, и Дани весь день отвлекает ее, пока я украшаю помещение с парнями. Чарли и Сэм ушли, чтобы забрать торт, Джейк затаривается воздушными шариками, и в результате мы с Эшером и Уэсли остаемся здесь одни, проводя уборку и приклеивая к стенам флажки.