Книга Дневник мертвых бывших, страница 2 – Эмма Шиммерман

— Эй, – говорит он.

Он милашка, и я задаюсь вопросом, как это я никогда не видела его раньше, учитывая, что мы ровесники. Пембрукский колледж большой, но не настолько. А к последнему курсу ты либо знаешь, либо, по крайней мере, узнаешь в лицо почти всех сверстников. От его ленивой ухмылки у меня съеживается желудок, когда я вспоминаю, что не помню, как мы сюда попали.

— Ненавижу это делать, но я должна идти на работу, поэтому тебе придется уйти.

В действительности мне сегодня не нужно на работу; по факту я специально отпросилась на все выходные, но это вежливей, чем просто сказать ему убираться без какой-либо причины. Я начинаю шарить в своем комоде, вытаскивая то, что я бы надела на работу, если бы действительно туда собиралась. Первые выходные семестра, также известные как «Приветственный уик-энд», – это обычно безостановочная трехдневная вечеринка. Все вернулись после летних каникул, все загорелые и сияющие, и погода все еще теплая. На газоне перед каждым домом пьют люди, бары забиты битком. Готова поспорить, мои подруги уже опять на ногах и задаются вопросом, где я.

Его улыбка исчезает, когда он оглядывается, затем приподнимается на локтях.

— Сколько времени?

— Где-то два.

— Черт. – Теперь он полностью садится. – Хочешь перехватить что-нибудь перекусить перед выходом? Или хотя бы просто кофе?

Я нахожу, что в таких ситуациях лучше всего просто отвечать односложно.

— Нет.

Последнее, чего я хочу, – это лечиться от похмелья средь бела дня с кем-то, чье удостоверение мне пришлось проверить пять минут назад, будто я – вышибала в своей собственной спальне.

— О, о'кей. – Он собирает свою одежду с моего пола и начинает натягивать свои джинсы с прошлого вечера. – Ну, может быть, мы могли бы как-нибудь выпить?

Он встает, все еще держа в руках свою белую футболку. Я представляю себе, как мы буднично выпиваем вместе. Ему бы пришлось напомнить мне, как его зовут, я бы заказала больше одного напитка, и мы бы снова проснулись здесь.

— Может быть, – говорю я, но не планирую этого делать.

Я провожаю его до двери, переступая через ворох разбросанных по всему маленькому помещению коробок, которые мне все еще нужно распаковать. Я запинаюсь о коробку, до краев заполненную теми же самыми книгами, которые я каждый год привожу в колледж, ругаюсь про себя, когда моя голень врезается в уголок «Маленьких женщин», опрокидывая стопку. Я мысленно извиняюсь перед Луизой Мэй Олкотт и сестрами Марч, когда книга в твердой обложке падает на пол. Он оборачивается на шум, и я как бы невзначай прислоняюсь к кухонной столешнице, притворяясь, будто бы я не рухнула на нее только что. Я смотрю, как его глаза скользят по пустым винным бутылкам и контейнерам из-под еды навынос. При мысли о том, что мне придется убрать все это, прежде чем завтра заселится моя кузина Адриенна, у меня начинает пульсировать голова. Я обхватываю себя руками, считая медленные, тошнотворные секунды, прежде чем могу откинуться назад.

Он выходит из моей квартиры на деревянную платформу перед лестницей.

— Можно мне, по крайней мере, узнать твой номер?

У него на лице такое выражение, что я чуть было не даю ему номер из жалости.

Чуть было.

— Нет, прощай, Нейт, это было весело.

— Меня зовут Ник…

— О'кей, ну все, пока-пока. – Я запираю дверь, ничего больше не сказав.