Книга Пустая ловушка, страница 237 – Джон Данн Макдональд

— Ах, черт! — Внезапно он обнаружил, что до нужной проселочной дороги осталось совсем немного, поэтому притормозил. И все равно по ней он пронесся на бешеной скорости, от которой машину кидало из стороны в сторону, пока она не выскочила на открытое пространство. Сильвия его уже поджидала. Гленн снова нажал на тормоз, машина пошла юзом и остановилась в пятнадцати футах от ее «шевроле». Мотор заглох.

Он сидел и смотрел на нее — у него не было сил выбраться из машины. Время как будто остановилось.

— Они у тебя? — спросила она.

— Черт! Черт побери!

— Что случилось? Деньги у тебя?

— Да. Вот только старик. Этот старик оказался... — Он остановился, понимая, что не сможет подобрать слов, объяснить ей, как это случилось. И внезапно обнаружил, что по щекам у него текут слезы.

— Давай переложим деньги ко мне в машину, — сказала она.

— Конечно, — согласился он, — конечно. — Однако прошло еще несколько секунд, прежде чем он собрался с силами, чтобы открыть дверцу и выйти. Когда-то, в детстве, Гленн заболел и три недели провалялся в постели. Когда ему разрешили вставать, он чувствовал себя точно так же.

Он взял свой чемодан, сумку с деньгами и вышел на раскаленный от солнца гравий.

— Положи в багажник.

— Ты не думаешь, что...

— Поторопись, милый.

— Ты не хочешь даже посмотреть на деньги? Там такая куча...

— Потом.

Он подошел к багажнику, но так и не успел поставить в него чемодан и сумку. Гленн так и стоял с ними, глядя на незнакомого мужчину, возникшего из-за ее машины.

За эти бесконечные несколько секунд с Гленном Лоуренсом произошло множество событий. Он узнал бармена из клуба «Старлайт». Понял, что эти двое попросту использовали его, и сообразил, что подобный план не мог родиться в голове такой девушки, как Сильвия. И удивился себе, что мог в это поверить. Он увидел револьвер, зажатый в узком побелевшем кулаке Броуди, успел разглядеть его с небывалой отчетливостью, заметив даже крупинки ржавчины вокруг дула, и тут раздался выстрел. Гленн разжал руки и бросил свою поклажу. Он снова почувствовал себя двенадцатилетним и снова увидел перед собой Человека с Ружьем. Взрослого мужчину. Гленн отдернул голову, будто уклоняясь от удара, вытянул вперед руку, пытаясь заслониться от пули, даже сложил губы для того, чтобы произнести звук, с которого начинается слово «подожди». И это было все, потому что выпущенная из револьвера пуля прошила центр его ладони и вошла точно посередине бакенбарда, прямо перед ухом, разорвав все тончайшие нервы — те самые, что передают импульсы, видимые только на энцефалограмме, — благодаря которым он существовал как мужчина и человеческая личность. Пуля превратила их в белое месиво, и мертвое тело Гленна Лоуренса рухнуло на гравий.

Броуди вышел из-за машины, перешагнул через чемодан и остановился возле ног Гленна. Револьвер он держал наготове.

Сильвия медленно попятилась, ее лицо напоминало подтаявший, посеревший снег.

— Ты же сказал, — прошептала она, — ты сказал...

С проворством, которого он никак не ожидал, Сильвия развернулась и бросилась бежать вверх по склону, по направлению к шоссе, отчаянно вопя на бегу и неуклюже переставляя ноги в золотых босоножках. Марк поднял руку и прицелился. Выстрел подтолкнул ее в спину и сбил с ног. Она упала, продолжая кричать, но потом поднялась снова, потеряв одну туфлю. Сильвия бежала, прихрамывая и шатаясь из стороны в сторону, и красное пятно на левом плече белой с золотом блузки расползалось все шире.