Книга Пустая ловушка, страница 229 – Джон Данн Макдональд

Гленн усмехнулся. Сильвия знает, что делает. Теперь он оценил ее идею.

Стоит лишь посильнее подтолкнуть «форд», как он сам исчезнет с глаз долой. А они пересядут в «шевроле». Фальшивые номера он припрятал в «форде», сунув под резиновый коврик возле правого переднего сиденья. Гленн огляделся в последний раз. Слева рос высокий кустарник. Ударив ногой по пивной банке, он зашвырнул ее в пруд. Банка зачерпнула воды, но осталась на поверхности и поплыла. Он принялся швырять в нее камни, пока она не затонула.

Потом он уехал, свернул направо и покатил туда, где 118-е шоссе пересекалось с Ривер-роуд. Там снова свернул направо и выехал на 71-е шоссе, в пяти милях к югу от «Перекрестков», где повернул на север. Ни к чему возвращаться в город. Перекусить можно и в «Гавани». И пораньше явиться на работу. Марти это оценит.

Все двадцать два дня, истекших с начала июля, бизнес корпорации «Перекрестки» переживал трудности, обычные для летнего сезона. Дороги были забиты отдыхающими. Молодые супруги наводняли рестораны, заправочные станции и мотели. Молодые мужья, на две или три недели вырвавшиеся на свободу, трепали себе нервы в суете и вони транспортного потока, производя ежевечернюю ревизию тающей на глазах стопки дорожных чеков. Каждое утро их молодые супруги наряжались в премиленькие летние юбки и блузки, которые уже к десяти часам пестрели пятнами, обвисали, покрывались складками, сдавшись под натиском изнурительного летнего зноя, липких рук и дорожной пыли. Своих мужей они называли не иначе как «милый», произнося это слово железным тоном. Усталых, обветренных детишек то и дело рвало, и они непрерывно скулили. Навестив друзей, с которыми не виделись три года, молодые обнаруживали, что им с ними не о чем разговаривать. Они исправно посещали местные достопримечательности, издавали положенные в таких случаях возгласы одобрения и уходили, не увидев ничего, кроме груды оберток от жевательной резинки, скучных экскурсоводов и невоспитанных детей, принадлежащих другим молодым родителям. Потом снова садились в машины и направляли их в бесконечное каменное русло, обрамленное пестрыми зарослями рекламных щитов. Вирджиния-Бич — это там, где Юни треснул Рассела камнем по голове. Три шва. Река Саванна там, где заело замок багажника. Большой Каньон — там, где Беби разбил мамины очки. Ущелье Франкония — там, где Тиффин угодил в заросли ядовитого плюща...

Лопались шины. Проводки спидометров с предсмертным писком выходили из строя. Галька покрывала трещинами лобовые стекла. Собаки терялись. («И зачем тебе понадобилось тащить с собой эту чертову собаку?») Рвались ремни вентиляторов. Десять миллионов упаковок «клинекса» усеивали пыльные бетонные обочины.

Примечательно, что из общего количества молодых семей лишь очень незначительный процент участвовал в столкновениях, превращавших людей в кровавые ошметки.

В ресторане «Мотор-отеля» заметно возросло количество заказов на детские обеды. В обоих филиалах «Мотор-отеля» и в мотеле «Мидланд» сумма убытков и количество разбитой посуды не вышли за предполагаемые рамки. Марти Симмонзу пришлось побеспокоиться о сокращении интервалов между проведением уборки в туалетных комнатах при заправочных станциях и отдать распоряжение о том, чтобы бетонную обочину регулярно поливали из шланга. Каждый день уже к половине пятого «Мотор-отель» был набит битком. В «Мидланде» свободные места заканчивались к пяти. А отдыхающие все прибывали, и в глазах молодых родителей маячила тень отчаяния. Они рисковали выбиться из графика. К тому же все оказывалось куда дороже, чем было запланировано. И если бы еще спала эта дикая жара. Мелвин, того и гляди, выйдет из себя. Милая, пожалуйста, перестань вытирать руки о мамину юбку. Скоро нам подыщут свободный столик.