Книга Пустая ловушка, страница 202 – Джон Данн Макдональд

Она, как маленькое утлое суденышко, кувыркалась в волнах, поднятых мощным кораблем — Гленном, и не задумывалась, даже не интересовалась размерами океана, по просторам которого ее влекло. Ей хотелось, чтобы все в ее жизни было как раньше. Такой живучей оказалась в ней тоска по полутемным грязным студиям, жаркому сиянию юпитеров и грязному свинцовому небу над Манхэттеном, и когда задыхающийся Гленн упал рядом с ней с бешено колотящимся сердцем, и он, и все, что их окружало, казалось ей менее реальным, чем воспоминания об этой жизни. Она не понимала, как оказалась в этом захолустье, почему ее подчинил себе Марк, на каком основании ее использует Гленн, терпит Пит. Ее до смерти пугали предстоящие события. Однако к страху примешивалось и возбуждение. Сильвия понимала, что снова ведет себя нехорошо. Но не знала, что сделать, чтобы снова стать хорошей, и не была уверена, что готова добровольно вернуться на ту дорожку, которая привела бы ее обратно. Даже если бы она сумела ее найти.

В понедельник то и дело принимался накрапывать дождь, а низко нависшее небо заволокло серой пеленой. Чип вез папашу Дродека в Уолтербург. Они выехали на одном из двух принадлежащих корпорации грузовых «фордов». Припарковавшись на стоянке перед банком, они торопливо пробежались под дождем и юркнули внутрь через боковую дверь. Папаша был в своем лоснящемся темно-синем костюме и стоптанных черных башмаках на толстой подошве, в белой рубашке и ярко-голубом галстуке, стянутом в жидкий узелок, а также старомодной серой шляпе с широкими полями и довольно высокой тульей, сидящей на самой макушке. Едва переступив порог банка, он тотчас же снял шляпу, как будто вошел в церковь.

Чип бросил взгляд на часы:

— Папа, у меня назначена встреча насчет автомобильного агентства. Думаю, она не слишком затянется. Нужно только подписать бумаги. Когда ты закончишь свои дела, просто посиди и подожди меня, если я еще не вернусь.

— Идет, — жизнерадостно согласился папаша и протянул свой чек в окошечко мистера Джулиуса.

— Доброе утро, мистер Дровек. Довольно мрачный выдался денек, не находите?

— Иногда небольшой дождик только на пользу.

— Как желаете получить на этот раз, сэр?

— Думаю, пять десятками, а все остальное по пятьдесят.

Мистеру Джулиусу пришлось сходить к другому кассиру, чтобы взять у него банкноты по пятьдесят долларов. Он разорвал бандероль на пачке и ловким, отработанным движением отсчитал от нее еще девять банкнотов по пятьдесят, добавив к ним пять по десять долларов. Папаше всегда нравилось смотреть, как мистер Джулиус отсчитывает деньги.

— Очень благодарен, — произнес он, широко улыбнувшись.

— Не за что, мистер Дровек.

Папаша аккуратно сложил деньги — все, кроме десяток, — во внутренний карман синего пиджака и направился к хранилищу. Там он остановился у конторки, отложил пять десяток в пухлый потрепанный бумажник и вынул из кармана ключ от своего сейфа. Приветливая блондинка улыбнулась ему:

— Доброе утро, мистер Дровек.

— Доброе утро, миссис Пакер. Небольшой дождичек нам не повредит.

— Согласна.

Дойдя до дверей хранилища, она вынула свой ключ и, взяв ключ папаши Дровека, отперла дверь. Вытащив из ячейки продолговатый ящик, папаша вышел из хранилища и свернул налево, в узкий полутемный коридор. Пол здесь устилал толстый ковер, а по обе стороны тянулись кабинки. Войдя в одну из них, он положил шляпу и ящик на стол, запер дверь и с удовлетворенным вздохом уселся на стул. Он любил здесь бывать. Очень удобное помещение.