Книга Этикет для убийц и влюбленных, страница 67 – Анна Фицджеральд Хили

Вручив мне визитку, детектив Уоллес выключает магнитофон.

— И позвольте дать вам небольшой совет: возможно, вы захотите что-то уточнить в своей истории, прежде чем мы продолжим разговор, и будет неловко, если она вся развалится.

Виктор вне себя. Ничего удивительного: он затаился под дверью и подслушал каждое слово.

— Я запрещаю тебе впредь переступать порог того дома! – кричит он из-за своего пирога.

— Ой, пожалуйста! – Я подцепляю вилкой кусочек мяса. – Это совершенно безопасно.

Грейс тоже подслушивала.

— Билли, – шепчет она, когда я заглядываю к ней с коктейлем «Ведьмино зелье», – в следующий раз попроси предъявить ордер.

— Но зачем? – спрашиваю я, пристраивая поднос ей на колени. – Мне скрывать нечего.

Звон ее шейкера сливается с криками «Сладости или гадости!», раздающимися издалека.

— Ты убила ее из ревности? – спрашивает Грейс, приподнимая бровь, и наливает коктейль в свой бокал. Он тошнотворно-зеленый и пахнет дынным ликером.

Тем же вечером за «Гавайской смертью» (это особое угощение из запеченной в меду ветчины, консервированных ананасов и коктейльной вишни, которое Виктор готовит, только если случилось что-то действительно ужасное) дедушка дает мне рекламный листок юридической фирмы.

— Билли, если потратить на проблему немного денег, она просто исчезнет, – бормочет он, уныло разглядывая свой ананас.

В дверь звонят.

— Но я ничего плохого не сделала! – Я быстро встаю, легонько сжав его руку, и надеваю ведьмовскую шляпу из полиэстера. – Беспокоиться не о чем.

Неискренность этих слов эхом отдается у меня в голове, пока я отдаю цветное драже парочке черных котят.

У всех на устах – Гертруда. И, как в игре «испорченный телефон», с каждым следующим пересказом ее история становится все более непристойной. Пока детектив Уоллес обходит всех гостей Вебстеров по списку, о ней уже не шепчутся, а кричат. Город так и гудит^[28]. Гертруда – это самое интересное, что приключилось в Истпорте, штат Мэн, и я сомневаюсь, что мы когда-нибудь еще станем свидетелями чего-либо подобного.

Новость разносится в день выборов, словно Гертруда сама участвовала в избирательной кампании. Ее фото украшает передовицу, а президента Линдона Джонсона убрали куда-то вниз страницы. «Убийство девушки из высшего общества: смерть и деньги на побережье». Газеты почти так же очарованы ею, как и я, и пестрят подробностями о любовных интрижках Гертруды в светских кругах. На переизбрание президента им наплевать.

В ресторане «Вако Дайнер» до меня доносится: «Особняк убийц», «А кто ее привел?», «Такие красивые рыжие волосы».

Гертруда – любимица кассиров и специальных выпусков новостей. Ее подернутые поволокой глаза следят за тем, как Айрис Суонн пробивает мне бутылку вина «Блю нан». Ее длинные ресницы трепещут на экране, когда Виктор включает телевизор во время ужина.