Онлайн книга «Коллекция Брэйдинга»
|
— Чем я могу помочь вам, миссис Констэнтайн? — Я сломаю руку мисс Мэйнуоринг. Вы можете подвести меня к креслу и с грохотом швырнуть на него. Когда-нибудь я разрушу один из этих диванов. Ну вот, так-то лучше. Милли к этому привыкла, а мисс Мэйнуоринг — нет, и с фактом не поспоришь. Мистер Моберли умело исполнил свою роль. Возможно, не впервые. Когда он выпрямился, Майра схватила его за рукав. — Вы танцуете? — Форрест попросил меня присоединиться к ним, но мне требовалось кое-что закончить для мистера Брэйдинга, а теперь я вижу, что у них уже есть четвёртый. — Прибыл в последний момент — друг Чарльза, его зовут Констебль. Их столик был рядом с нашим — вот откуда я знаю. И нечего дуться — его не ожидали до завтра. — Уверяю вас, миссис Констэнтайн… Она добродушно рассмеялась: — В этом тоже нет необходимости. А если вам нужна партнёрша — вот мисс Мэйнуоринг. Стейси мило улыбнулась: — Извините, я не танцую. С таким же успехом она могла держать язык за зубами. Майра отмахнулась: — Конечно же, танцуете! Что толку весь вечер сидеть и болтать с толстой старухой? Мы с Милли вполне устраиваем друг дружку, будучи дамами без кавалеров. — Мама, дорогая… Майра продолжала, ни на что не обращая внимания: — И нечего отговариваться, что вас не представили должным образом. Это мистер Джеймс Моберли, секретарь Льюиса Брэйдинга. Он собаку съел на бриллиантах, изумрудах, рубинах, сапфирах и жемчугах. Слюнки текут от одной мысли, да? Значит — вперёд и танцевать! — Если я буду иметь удовольствие… — начал Джеймс Моберли. Он вряд ли мог сделать меньше, и, с учётом разыгравшейся сцены, выбор у Стейси был весьма невелик. Её одновременно разрывали дикая ярость и желание рассмеяться. В надежде обнаружить, что её чувства взаимны, она подняла глаза и встретила вежливый и обеспокоенный взгляд. — Вы остаётесь у миссис Констэнтайн, мисс Мэйнуоринг? — Я приехала, чтобы нарисовать её. Я пишу миниатюры. — Это должно быть очень интересно. Мистер Моберли был добросовестным танцором — не более того. В его обществе не удавалось легко парить в воздухе. Чарльз и Лилиэс, танцевавшие вместе, определённо парили. «И я танцую лучше, чем Лилиэс. Намного лучше», — вкрадчиво-злобно сообщила Стейси самой себе. А вслух спросила о Коллекции и узнала, что к ней добавили несколько интересных экземпляров. Чарльз и Лилиэс вновь миновали Стейси и мистера Моберли. Они смеялись над тем, что только что сказал Чарльз. И вместе уплыли вдаль, в тёплой и весёлой атмосфере. Стейси чуть ли не засыпала от скуки. Какое ей дело до того, что Льюис Брэйдинг обнаружил недостающие звенья, изъятые из ожерелья Олбани во время кражи в 1868 году? Джеймс Моберли рассказывал ей эту историю серьёзным тоном, и во время рассказа его танец переставал быть добросовестным. — Вот так они и оказались среди всяческого хлама в деревенской ювелирной лавке страны с надписью: «Всё на этом подносе за шиллинг и шесть пенсов». Небольшая дужка и парочка звеньев. Ожерелье, как вам известно, украшено узором из настоящих «узелков любви»[21]. Моё внимание привлекла форма дужки. Я вошёл и спросил, можно ли взглянуть на поднос. За прилавком стояла пожилая женщина, и, конечно, я сразу понял, что она вообще ничего не знала. Магазин принадлежал её отцу, который совсем недавно умер. А на подносе лежал мусор, раздобытый покойным на последней распродаже — масса всякой ерунды вместе с часами, за которыми он и охотился. Дочь сказала, что на распродажах всегда попадались хорошие часы. Естественно, я купил дужку, и когда я вернулся и показал её мистеру Брэйдингу — знаете, я в жизни не видел его таким взволнованным. «Ожерелье Олбани!» — тут же заявил он. И когда я вытащил его, так и оказалось — несомненно, я приобрёл отсутствующий фрагмент. — Он сбился с шага, наступил Стейси на ногу, извинился, после чего продолжил говорить о Коллекции. |