Книга Коллекция Брэйдинга, страница 17 – Патриция Вентворт

— Мама, дорогая! — только и произнесла леди Минстрелл. И тут Льюис Брэйдинг появился в комнате и подошёл к маленькому столику у стены. Майра помахала рукой. Он посмотрел на них, чопорно поклонился и уселся.

Теодосия Дейл вообще ничего не заметила. Она усердно извлекала лобстера из раковины. Если бы Брэйдинг подошёл к столу, она бы просто бросила: «Привет, Льюис!», не отвлекаясь от своего занятия. Когда живёшь в деревне, поневоле преодолеешь неловкость от встречи с кем-то, за кого некогда рассчитывала выйти замуж.

Стейси не понимала, узнал он её или нет. Он был холоден и скучен — он всегда был холоден и скучен, кроме тех случаев, когда говорил о Коллекции. Он выглядел так, как, вероятно, и все последние двадцать пять лет или около того: худой, прямой, как портновский метр, и явно выделяющийся среди окружающих. Ничуть не похож на Чарльза, но имелось нечто, вынуждавшее Стейси отрицать это отличие каждый раз, когда она смотрела на Брэйдинга. Все Форресты были яркими брюнетами, а его мать принадлежала к этому семейству. Но очарование Форрестов, несомненно, не коснулось его. Он выглядел так, как будто проглотил холодную кочергу — а много ли очарования в кочерге? Его взгляд скользнул по Стейси, как будто её здесь и не было. А чего она ожидала — что он бросится к ней и скажет: «Ах, Стейси, как чудесно!»? Она не могла сдержать быстрый неожиданный смешок.

Майра Констэнтайн оторвала взгляд от салата, который заливала майонезом, и хихикнула.

— Смеётесь, вот как? Подумайте о женщинах всего мира, готовых продать душу за бриллианты и прочую рухлядь, которые он запер за соседней дверью — и если бы он сам мог хоть что-нибудь из этого носить!

— Мама, дорогая! — повторила леди Минстрелл.

Хестер Констэнтайн только дважды подала голос. Она ела, тщательно выбирая кусочки. Один раз она попросила соли и один раз — уксус. На тарелке осталось полно еды.

Теодосия Дейл не умолкала, излагая полный каталог рождений, помолвок, браков и смертей и добавляя истории о том, как кто-то с кем-то не поладил, почему, что и как причастные к этим событиям люди сказали и сделали, и что подумали об этом их друзья.

В двери, расположенные слева, вошла группа из четырёх человек и направилась к пустому столу справа. Две женщины и двое мужчин. Одна из женщин и один из мужчин были незнакомы Стейси. Она увидела рыжие волосы, чёрное платье, жемчужную нить… широкие плечи, обожжённое солнцем лицо, ярко-голубые глаза, добродушную улыбку… А затем — Лилиэс Грей с льняными волосами, уложенными в высокую причёску, хрупким, нежным взглядом… и позади — высокую тёмную уродливую фигуру Чарльза. Лилиэс была в белом. Она выглядела намного лучше, чем три года назад — лучше накрашена, лучше одета, лучше ухожена. Никто бы не догадался, что она на три года старше Чарльза. Её белизна, её незапятнанность и алая нить её губ плясали пятнами перед глазами Стейси. Когда взор прояснился, она увидела Чарльза. Он выглядел точно так же, как и прежде. И это невозможно было вынести.

Он бросил: «Привет, Льюис!», проходя мимо стола, где сидел Льюис Брэйдинг. И тогда Майра Констэнтайн махнула ему рукой, и он подошёл прямо к окну.

Голос Майры разнёсся по всей комнате:

— Как это мило! Но что ты здесь делаешь? Вас уже не заставляют работать в армии?