Книга Тихие люди, страница 34 – Пол Клив

Последнее слово Бен выделяет, изображая кавычки обеими руками.

— У нее остались снимки парня, который ударил Мердока?

— Нет. Ко всему прочему, в парке нет камер наблюдения. Миссис Манро заверила меня, что не выкладывала свою фотографию в Сеть, и я прямо сказал, пусть так и остается – в ее собственных интересах. Вернувшись, поговорил с Вегой и Трэверсом. Они допросили Лизу. Говорят, ее рассказ никак не расходится с тем, что мы узнали за день. Думаю, если родители как-то причастны к исчезновению, кто-то один из них не сумел бы этого скрыть. Если виноват один, то виноваты сразу оба… – Томпсон протягивает ей кофе. – Еще я разговаривал с учителями и соседями, и все твердят в один голос, что Зак был трудным ребенком. То есть конкретно трудным. Одна из учительниц обронила: «Не пойму, как родителям удается не сорваться при его-то причудах». Если исчезновение – дело рук Мердоков, то вчерашняя поездка на аттракционы, возможно, стала для Зака последним ярким впечатлением. Родителям захотелось порадовать сына напоследок, прежде чем навсегда с ним попрощаться.

— Мрак, – кивает Ребекка. – Есть новости от Берка?

— Он еще не опустил руки, но говорит, что мы оказались в тупике. То есть, если бы Зак отправился куда-то пешком, собака давно уже нашла бы его. Берк говорит, он готов поставить свой дом на то, что Зак Мердок сел в машину.

— Я все время думаю о нашем утреннем разговоре по телефону… Насчет того, что писатели сочиняют сюжеты о том, в чем хорошо разбираются, и что пропажа ребенка может оказаться обратной стороной этой монеты. Я хочу сказать, они же ровно этим и заняты, верно? Плетут запутанные истории о преступлениях. Тщательно планируют всё, до последней детали. Ну, скажем, след на клумбе – он подлинный или оставлен только для того, чтобы отвести подозрения? То же самое и с очками… – добавляет она, а затем объясняет, почему это ее беспокоит, и Бен соглашается: отсутствие очков в тумбочке лишено всякого смысла.

— Ты веришь, что Зак заранее объявил, будто собрался убежать? – спрашивает Ребекка.

— Не знаю. Но дети постоянно выступают с подобными угрозами. Я сам совершенно точно так делал.

— Я тоже, – кивает она.

Ребекка делает глоток из своего стакана. Напиток горяч и безвкусен, но ничего другого она и не ждала. Люди приходят сюда не из-за отличного кофе.

— Муж вроде бы занял оборону, – замечает Томпсон.

— Да.

— А не чересчур активную?

— Не уверена. Он писатель, и это заставляет его иначе смотреть на вещи. Думаю, в тот момент, когда Мердок звонил в полицию, он уже понимал, что станет главным подозреваемым. Это затрудняет оценку его реакций.

— А выступление по ящику, как с этим дела? Будем устраивать?

Ребекка подносит к лицу запястье с часиками. Уже немного за пять.

— Если мы намерены устроить им выступление, – говорит Бен, – нужно что-то решать прямо сейчас.

Он прав. Для начала нужно все объяснить Мердокам. Выход в эфир – дело нелегкое и требует подготовки, но Ребекка думает, что они справятся. И выплескивает остатки кофе в раковину.

— Тогда приступим.

Детектив Кент возвращается в комнату, приведя с собой Лизу. Флуоресцентные лампы добавили синюшный оттенок бледной коже моей жены. Лиза садится, не глядя на меня. Детектив стоит напротив нас и, помолчав немного, говорит: