Книга Тихие люди, страница 18 – Пол Клив

Мы продолжаем звонить. Родичам – и близким, и дальним. Учителям. Родителям одноклассников Зака. Соседям. Я меряю шагами гостиную. Набираю один телефонный номер за другим и стараюсь изображать спокойствие, повторяя одни и те же фразы. Тело бунтует: часть внутренних органов сжимается, а некоторые – наоборот, ослабляют натяжение. Мозг просто кипит. Лиза на меня не смотрит, ведь это я должен был заглянуть к Заку, проверить, спит ли он, все ли хорошо. Должен был понять, что наш сын всерьез вознамерился сбежать из дома. Ведь Зак так и сказал, а я отнесся к его словам чересчур легкомысленно.

Что делает меня ответственным за все случившееся.

Если Зака так и не найдут, виноватым окажешься именно ты.

Я рекомендую мистеру «Что, если?» заткнуть свою пасть, и – о чудо! – тот умолкает.

На время, по крайней мере.

Продолжаю звонить.

На пальцах Ребекки Кент еще виднеются следы сажи с выхлопной трубы и дорожной пыли – после всей этой возни с заменой лопнувшей шины. Открыв бардачок, она извлекает горсть салфеток и вытирает ладони, прежде чем выйти из машины. Улица застроена одноэтажными домиками, появившимися тут двадцать лет назад. Ребекка еще помнит детство, когда тут были сельские угодья, луга да пашни. Ее отец часто повторял, что однажды в Крайстчерче станет больше домов, чем коров, – вот этот день и настал.

Дом Мердоков сложен из красного кирпича, всюду одинакового по размеру и форме, но не по цвету: отдельные участки словно побывали в угольной шахте. Три или четыре спальни, темная крыша из бетонной черепицы, по краям поросшей мхом. Сейчас перед домом довольно людно: здесь собрались соседи, с частью которых Мердоки уже успели пообщаться; новость о пропавшем мальчике медленно распространяется по району.

Бен Томпсон уже здесь. Ему за тридцать, он худощав, высок и довольно хорош собой: голубые глаза, квадратная челюсть, темные волосы в палец длиной аккуратно зачесаны на сторону. Рубашки он специально носит на полразмера меньше – это выгодно подчеркивает накачанные в тренажерном зале мышцы. Бен стоит рядом с упавшим почтовым ящиком у подъездной дорожки; вывороченная земля выглядит совсем свежей. Надо думать, это Кэмерон сбил столбик, мчась на поиски сына. Или увозя его, чтобы спрятать?.. За подобные мысли Ребекке следует благодарить напарника. Она ничего не говорит Бену, но предположение, что полиция могла столкнуться с авторами детективных романов, которым втемяшилось воплотить в жизнь один из своих сюжетов, ее раздражает. В руке у этого умника зажата папка.

— Внутри уже побывал? – осведомляется Ребекка.

— Тебя дожидался.

— Заметил что-нибудь интересное?

— Есть кое-что, – кивает Бен.

И ведет ее по лужайке перед домом. Через окно гостиной видно, как Кэмерон Мердок ходит взад-вперед, разговаривая по телефону. Томпсон, указывая на окна, объясняет расположение комнат в доме, когда они проходят мимо, и наконец останавливается у самого дальнего, открытого окна. Комната Зака Мердока.

— На что мне стоит смотреть?

— На зеленые насаждения, – отвечает Томпсон.

Вдоль фасада на клумбе высажены с промежутком в метр роскошные зеленые лилии, они такие высокие, что склоняются друг к дружке. У окна цветы примяты, – вероятно, там приземлился Зак. Томпсон отводит в сторону листья. На земле виден четкий след. Свежий и слишком большой, чтобы принадлежать ребенку.