Книга Тихие люди, страница 141 – Пол Клив

— Ты что, сюда его привез?

— Нужно же было хоть куда-то.

— Я думал, ты собирался похоронить его где-нибудь в лесу.

— Было бы куда проще, если бы ты разрешил закопать его на своей ферме.

— Зачем мы вообще сюда вернулись? Чем ты занят?

Я нащупываю карман на джинсах Локвуда. Если повезет, телефон окажется именно в нем. Если не повезет, придется переворачивать тело другим боком.

Выясняется, что повезло. Да и сам аппарат выключен. Может, сегодня мой счастливый день? Я бросаю мобильник Андре, а сам по новой забрасываю Локвуда землей.

— Ты специально явился сюда, чтобы стащить у парня телефон?

Я разравниваю стенку могилы, а после – и землю на ее дне, скрывая следы ботинок.

— Куртку! – громко шепчу я.

— Что?

— Спусти куртку, чтобы ты вытянул меня отсюда.

Андре обматывает запястье одним рукавом куртки, а другой свешивает в могилу. Подпрыгнув, я хватаюсь за него, подтягиваюсь на краю и через мгновение выбираюсь наверх. Встаю на ноги и тщательно отряхиваю на себе одежду.

— Признаться, Кэмерон, я даже не знаю, что и сказать.

— Ничего и не говори. Поехали лучше, закопаем машину.

Отец Джейкоб ждет нас у входа в церковь. Пряча выпачканные землей руки под свернутой курткой, я говорю ему, что нам очень понравилось место, которое он нам показал, но, все обдумав, я бы предпочел, чтобы Зака похоронили поближе к деду. Кажется, священник слегка удивлен, что я вообще начал рассматривать другие варианты, но он достаточно учтив, чтобы не задавать лишние вопросы. В конце концов, горе подвигает людей еще и не на такие странности. Отец Джейкоб обещает посмотреть, что можно сделать; ему нужно заглянуть в архивы, понять, где именно похоронен мой отец и нет ли подходящего участка где-то поблизости, – а я отвечаю, что у нас неотложные дела, вы же понимаете, так что нельзя ли позвонить ему попозже, уточнить этот вопрос? Священник говорит: «Конечно», – и напоминает, что сожалеет о нашей утрате. Оставшись стоять у высоких церковных дверей, он глядит нам вслед, пока мы идем к машине.

— А ты настоящий профи, – замечает Андре.

— В чем?

— Врешь как дышишь.

По дороге на ферму мы снова почти не разговариваем. Я открываю ворота, Андре проезжает мимо и не задерживается подождать. Закрыв ворота, я прохожу сотню метров до дома, где он припарковал свою машину. Кидаю телефон Локвуда на сиденье, а сверху бросаю собственный. Еще не хватало, чтобы мой мобильник выпал из кармана и остался в яме, которую мы собираемся выкопать.

Иду в сарай. Андре уже сидит в высоком и узком экскаваторе, который похож на толстую, набитую рычагами телефонную будку с торчащей вперед когтистой лапой.

— Я звонил Рите. Она с твоей матерью поедут в больницу, чтобы навестить Лизу. Это дает нам где-то три-четыре часа, – сообщает Андре и бросает мне ключ от дома. – Выпусти Кана, ладно?

Включив двигатель, огласивший окрестности звучным рычанием, он выкатывает на экскаваторе из сарая. Андре прав: если бы мы врубили этот мотор среди ночи, соседи всполошились бы на много миль вокруг. А сейчас это просто очередная занятая делом единица тяжелой техники, затерянная в полях, каких за чертой города и не сосчитаешь.

Андре сворачивает налево от сарая, чтобы, направляясь на север, миновать проем в невысокой проволочной ограде. Я иду к дому, чтобы открыть дверь псу. Кан ждет, виляя хвостом, но при виде меня одного сразу перестает им махать. Однако он послушно следует за мной. Андре тем временем двигается все дальше, от одного загона к другому. Экскаватор едет не особо быстро, но я плетусь еще медленнее, и расстояние между нами продолжает расти. Описав вокруг меня большой круг, Кан устремляется вперед и оставляет меня в одиночестве. Когда через несколько минут я догоняю Андре, тот уже запустил ковш в землю, а Кан сидит рядом с растущей кучей грязи. Мы в самом дальнем углу фермы – метрах в двадцати от ряда сосен, которые скрывают от нас пересохший ручей, не вынесший жары последних недель. За сухим руслом начинаются соседские владения, с полгода тому назад выставленные на продажу. Вокруг никого, ни единого человека. Кабина дрожит и раскачивается туда-сюда, ковш впивается в грунт, чтобы высыпать землю в стороне, опять и опять. Я играю в процессе единственную доступную мне роль – стороннего наблюдателя. Кан некоторое время гоняется за какой-то птицей, затем прибегает обратно, несколько минут сидит тихо, а потом отходит подальше, где не так шумно. Ложится на брюхо, опускает морду на передние лапы и закрывает глаза.