Онлайн книга «Сотая казнь»
|
— Как ты смеешь дрянь! – Октавия промедлила ожидая пока палач оправится от удара и вновь хлестнула ее по щеке, – И это после того как он четыре месяца уговаривал меня впасть в грех измены! И это после девяти моих отказов! И ты обвиняешь меня в том, что ему срубили голову? Не нужно было лезть в мою спальню!!! Снова пощечина. На этот раз палач вернула долг герцогине. — Кому ты это рассказываешь? Я все знаю про дневник! — Что дневник? Я о нем вообще после его заточения узнала. И заплатила сэру Францу, чтобы он его откопал. Но то, что прискакавший раньше времени с охоты Лис застал нас в спальне лишь глупая случайность. В которой виноват Погост! Поленился поставить верного человека на башню, смотреть за дорогой! — Говори, Октавия, говори, только вот выслушивать тебя я не собираюсь. Столь двуличная тварь наверно уже забыла, что такое правда, – Мэрган зло нависла над Октавией, – Зачем я вообще говорю с тобой? Ты же жрущая людей нелюдь! Убийца!!! — Убийца? И это мне говорит палач? Смешно… Люди… Да они должны быть мне благодарны. Раз в дюжину лет я убиваю десяток девиц и только. Но сколько я даю людям за эти годы? Пока я не стала женой Лиса, здесь сборщики налогов драли три шкуры с крестьян, разоряя их и обрекая на голод. И это с благословения моего мужа. Ты знаешь какого труда мне стоило снизить налоги? Я устраиваю лечебницы и приюты по всему герцогству, покровительствую университетам, останавливаю произвол наших вассалов. Для жителей нашего герцогства я как Бог. С одной лишь разницей, я точно существую и ко мне можно обратиться за заступничеством. Поверь, милая я отдаю куда больше, чем беру от жизни. Когда мой муж идет в поход, он теряет не одну сотню человек, ради того чтоб завоевать пару городов, решить приграничный спор, либо окоротить вторгшегося соседа. — Солдаты имели права выбора. — Какое право? Рыцари да. А крестьяне? Пришли вербовщики и либо бери копье, либо ты дезертир. Да что ты вообще понимаешь во всем этом? Я бы посмотрела на тебя, если бы ты оказалась в моем положении. Когда тебе кислотами выжгут все лицо! До костей! Когда твой рот станет кашей из зубов и мяса. Когда тебя будут пытать месяц за месяцем, год за годом. А после, почти ослепшую, изуродованную выбросят прочь, на свободу. Представь каково мне, бывшей раньше красавицей, имевшей власть и деньги, нищенствовать на дорогах Италии? Нищенствовать и медленно умирать от увечий зная, что я могу за один момент исправить все это. И через пять лет странствий я наконец решилась на это. Потому что не могла этого больше терпеть. Это было несправедливо! Вскоре я обзавелась прекрасной молодой кожей, отличными глазами, заменила изуродованные пытками органы… К сожалению, чтобы жить дальше мне нужно было продолжить убивать. Раз в двенадцать лет цикл должен был повторяться. Но еще раз говорю, будь ты на моем месте и обладай моими знаниями ты поступила бы так-же. И не надо на меня так смотреть. Лицо каждой кого я убила будет всегда преследовать меня во сне. — Бедненькая ты моя. Никак совесть о себе напоминает. Кстати видеть лица во сне не самая высокая плата за бессмертие, – Мэрган окинула герцогиню презрительным взглядом. — Совесть? Да можешь называть это совестью. Но я никогда не забывала убитых. И всегда щедро помогала их семьям золотом. |