Книга Сотая казнь, страница 112 – Тимур Суворкин

— Анна, аспид мой, как идут наши дела? – алхимик перевернул песочные часы и чиркнув что-то на пергаменте, обратил взгляд на вошедшую.

— Подготовка поимки в разгаре. Все доносчики на улицах. Что касается пира – вам уже пришло приглашение. Мы можем взять с собой десять человек свиты. Сейчас прикидываю кого из воинов лучше использовать в этом деле.

— Хорошо. И предупреди каждого, что я велю снять кожу с лица того, кто нанесет Черному Повару хоть царапину, – прокаженный на секунду отвлекся, чтобы указать одной из стоящих у котла девушек на насыпанных в миску сушеных морских коньков.

Кивнув, та сдула со лба прилипшую прядку волос и высыпав коньков в ступку принялась усердно толочь. С некоторым усилием отвлекшись от созерцания девичьего тела, Альберт повернулся к охранительнице.

— Господин, все прекрасно знают, что демона нельзя трогать. Возьмем живым и здоровым. Так же на случай если Повар вырвется из замка я расставила в поле секреты.

— Молодец, Анна. Я в тебе не сомневался. Теперь насчет колдуна… Возьми на всякий случай, – алхимик протянул охранительнице черное от старости серебряное распятие, – Заточишь его концы и будешь носить при себе. Кто знает как поведет себя наш безголовый друг, еще кинется на Повара с заклятьями… Если что, цель Погосту в сердце. В этом серебре скрыта щепка из креста на котором Спаситель был распят на голгофе. Один плененный халиф отдал мне это распятие как выкуп за свою жизнь. Конечно щепка может быть лишь легендой – но поверь я не раз убедился, что даже самые свирепые духи которых я призывал для своих алхимических опытов бесследно исчезают едва соприкоснувшись с этим серебром И вот еще что… Черный Повар может быть кем-то сильно к моему брату приближенным.

Прокаженный пинцетом кинул на весы несколько кристаллов кварца. Удовлетворенно кивнув и черкнув пером по пергаменту, он отдал их одной из помощниц и продолжил:

— Ну так вот. Ходят разговоры, что замок связан с Норнбергом подземным ходом. Он может о нем знать и я бы не хотел, чтобы Повар им воспользовался.

— Вряд ли ход существует… От города до замка час резвой ходьбы. Это слишком много.

— Анна когда я хочу по рассуждать, я обычно приглашаю не тебя, а университетских профессоров.

— Простите, не повторится! Прикажете раздобыть план?

— Какой план? Чтоб такую вещь и мой брат доверил бумаге? Нет. Отряди людей, пусть ищут.

— Если ход делал умелый мастер, то искать его бесполезно. Земля не провалится и не ответит на простукивания, снег над тоннелем не истает. Ход для того и делается, чтобы его не нашел никакой враг.

— Анна, да что с тобой сегодня такое? Неужели я по твоему должен выйти в поле и искать этот бесов ход? Хватит меня злить! У меня же много работы. У меня загинается в колбе гомункулус, эликсир защиты от магии, что я вчера сварил, почему-то абсолютно от нее не защищает, мое зелье от проказы скоро выкипит! А ты лезешь с такими мелочами!

— Виновата! Простите! Не повторится!

— Хотелось бы верить… – прокаженный устало уронил голову, – Неужели когда-нибудь это кончится?

Город еще скрывала темнота, но весь норнбергский люд уже был на ногах. Церкви были набиты битком. Отец Фогель давал перед турниром праздничную службу.

Мэрган провела все утро вместе с горожанами на молитве. Дружно вознеся хвалу Господу и выслушав наставления архиепископа, горожане повалили по ведущей из города дороге.