Книга Сотая казнь, страница 104 – Тимур Суворкин

Дыхание Мэрган перехватило. Она не чувствовала ледяного ветра раздиравшего кожу, врезавшейся в тело метлы и своих судорожно сжатых пальцев на ней. Она летела и это было главное. Летела, и в свете крошечной свечи видела каждое деревце леса под ней, каждый камень чернеющей вдали городской стены и каждого стоящего на ней стражника.

— Да сходили на шабаш называется… Куклу то не потеряла? – наконец подал голос Погост.

— На месте, – Мэрган хлопнула по мешочку на поясе.

— Значит правь к городу. Мы свою часть работы сделали… Интересно сколько сейчас времени…

Мэрган небрежно кинула усиленный колдовством взгляд, легко разглядывая ажурные стрелки часов на ратуше.

— Три ровно. Вот-вот колокола звонить будут.

— Вниз! – ор Погоста вмиг разрушил все очарование полета, – Вниз! Вниз! Вниз!

Не рассуждая Мэрган надавила на черенок, посылая метлу к проносящейся под ними опушке. Именно в этот момент где-то вдали, в городе, ударили церковные колокола.

От первого же звука метлу швырнуло так будто в нее попал камень из требушета. Затрещав, она теряя прутья камнем ринулась к земле. Лишь приложив страшное усилие, Мэрган сумела выправить ее полет. Впрочем труды были напрасны и новые удары колоколов вовсе заставили черенок дать трещину во всю длину, после чего палача просто скинуло с потерявшей всякие летучие свойства метлы прямо на простирающееся под ней поле.

Раздался хруст – к счастью снега, а не костей, и Мэрган погрузилась в самые глубины наметенных сугробов.

— Жива? – голос Погоста доносился откуда-то из под толщи снега.

— М… – Мэрган с трудом приподнялась на колени ощупывая немилосердно ноющее тело. Во рту было солоновато от крови, – Не уверена…

Палач с трудом отрыла голову колдуна, бесцеремонно, за волосы, вешая ее на пояс.

— Радуйся лучше. Под колокола попасть гиблое дело. Столько ведьм сгинуло и не перечесть. Этож самое страшное для метлы, хуже молнии или урагана.

— Я просто лопаюсь от счастья и гордости, – Мэрган снегом стерла с лица кровь из прокушенной губы и шатаясь побрела вперед, в сторону чернеющего в дали Норнберга. На голову упали первые хлопья начавшегося снегопада.

Туловище Погоста ждало их на дороге, припорошенное снегом и порядком посиневшее. Взяв свою голову колдун быстро нахлобучил ее на плечи, и обмотал шею черным шарфом.

— Пара дней и все это придет к концу. А я только начал привыкать… Эх вот приращу голову и пойду в баню, да при том общественную… – Погост потрогал шею и предвкушающее улыбнулся.

На улице Мэрган и рыцаря уже ожидало вооруженное сопровождение – нет не сторожить изменника от побега, а охранять его от толпы, так как рыцарь имел все шансы не дойти до эшафоты живым. Народ всегда имел специфические представления о правосудии.

— Ну что встал аки статуй? Взял и пошел! – старший над стражниками натянул веревку подводя к рыцарю здоровенного пса, судя по вони еще минуту назад блаженствовавшего в луже помоев на другой стороне двора.

Рыцарь вздохнул, подхватывая начавшую чесаться псину на руки, после чего вскинул ее себе на плечи. Вместе с этим из под прорезей шлема вырвался такой взгляд, что собравшиеся было разразиться хохотом стражники спешно прикрыли рты и уткнулись глазами в землю. Преступник побрел вперед.

Мэрган вздохнула, всякий кто брал на себя право называться рыцарем, был готов что наказание за проступки было гораздо суровее чем для простого человека, и что унижения за проступком последуют огромные.