Книга Три похищенных солнца. Расследования механического сыщика, страница 87 – Тимур Суворкин

Вскоре обнаружился первый свидетель, и приведен он был отнюдь не прибывшими в особняк агентами, что взялись за опросы гостей.

Мы с Ариадной осматривали задний двор, когда к нам подошла Иокаста Олеговна. Она вела за собой невысокую хрупкую девушку. В ней я сразу узнал супругу барона Клекотова.

Ей было не больше двадцати, худая, запуганная, она неуверенно шла за Иокастой Олеговной.

— Виктор Порфирьевич, – тихо произнесла хозяйка дома. – Я поговорила с гостями и, кажется, нашла свидетельницу.

Она мягко подтолкнула девушку. Та замялась и опустила глаза. Ее покрытое белилами лицо стало еще бледнее.

— Говорите же, Иола, умоляю вас. – Хозяйка особняка одобряюще ей улыбнулась.

— Я мало что видела, – очень тихо произнесла супруга Клекотова. – Мы с Прохором Кирилловичем были на заднем дворе.

— Во время фейерверка? Что вы там делали? – сразу же уточнил я.

Иола сжалась и не ответила.

Я тоже промолчал. В глаза бросились следы травы на ее платье и наливающийся на щеке свежий синяк.

Девушка перехватила мой взгляд и отвернулась.

— Я… я заговорила с гостем. Прохору Кирилловичу это не понравилось. Он приказал мне пойти с ним.

Меня передернуло от услышанного.

— Так. Стоп. Если вам нужно, мы сейчас же обеспечим вам защиту…

В глазах супруги барона появился дикий, почти животный ужас.

— Нет-нет, у меня все хорошо, у меня все отлично. Я сама виновата! Пожалуйста, не говорите мужу!

Она спешно отступила, и нам с Иокастой Олеговной стоило огромных трудов ее успокоить. Затем я все же был вынужден продолжить разговор о камне.

— Хорошо. Я ничего не скажу барону, даю слово. Так что вы видели в саду?

Девушка помолчала и, обхватив руками худые плечи, наконец произнесла:

— Я увидела, как от особняка крадется мужчина. Именно крадется, постоянно озираясь по сторонам.

— Вы узнали его?

— Нет, свет не горел, и мы стояли далеко. Я не видела его лица, но он явно что-то прижимал к груди. Он шел туда. – Девушка указала в угол платформы, туда, где высился ангар для прогулочного дирижабля.

— Во сколько это было, вы помните?

— Нет. Я не знаю.

— Это важно. Фейерверки. Какие были в небе фейерверки, когда он шел к ангару?

— Кажется, орел. Да, над особняком появился орел.

Я кивнул; значит, похититель покинул особняк минут за двадцать до окончания фейерверка.

— Он вошел в ангар? Дверь была не заперта?

— Я этого уже не видела. Я мало что рассмотрела, простите меня, пожалуйста. – Девушка опустила голову и вдруг вздрогнула. – Хотя постойте. Нет! Я же главное не сказала. Этот мужчина, он…

Иола так и не договорила.

Окрик заставил ее испуганно замолчать. К нам спешно шел барон Клекотов собственной персоной. Его седые усы буквально топорщились, глаза были налиты кровью, искусно спрятанный под фраком экзоскелет по-змеиному шипел паром. При виде мужа девушка сжалась.

— Какое право вы имели забирать мою жену без моего разрешения? А? Я вас спрашиваю? – рявкнул барон, а затем лицо его перекосилось: он увидел меня.

Сжав трость так, что побелели пальцы, Прохор Кириллович шагнул к жене, собираясь схватить ее за руку.

Я встал у него на пути.

— Барон, ваша супруга предположительно видела преступника, и мы должны ее опросить, – холодно произнес я. – Ее показания могут помочь вернуть пропажу.

От этих слов Клекотов на миг замолчал.