Книга Убийство в летнюю ночь, страница 8 – Тимур Суворкин

— И ведь душа у нее – чистейшей воды алмаз, сияет всеослепительно, а достучаться никак не могу! Да и к тому же она аристократка, а я кто? Купец да еще и старше насколько.

Господин Уайт выслушал внимательно, точно доктор, и наконец важно вынес вердикт:

— Случай крайне сложный, дорогой Фрол Федосеевич. Такую леди брать можно только осадой. А осада требует, сами понимаете, подробного изучения неприятельской обороны. Вы говорите, она рядом живет, в усадьбе? Когда там ближайший званый вечер? Надо бы мне на нее взглянуть.

Тут-то Фрол Федосеевич и насторожился. Такое в планы его совсем не входило. Одно дело – рассказывать, но тащить этого ливерпульского донжуана прямо к Ангелине Максимовне?..

Замялся купец. Господин Уайт уловил его страх. Он тонко улыбнулся, закурил сигару и пустил дым кольцом в собравшийся под потолком сумрак.

— Дорогой друг, – сказал он мягко. – Если вы хотите, чтобы я стал вашим военным советником, то вам придется мне доверять. Решайтесь. Это же вам нужно, не мне. У меня и так сейчас роман с дочерью бахчисарайского мурзы, да еще тут, по соседству, мне не так давно жена князя Пинина сдалась. Хороша! Слов нет.

Купец аж вздрогнул от такой новости.

— Да вы что! Опомнитесь! Князь Пинин, он же бретер, убийца! Если узнает, вам конец!

— Если всего на свете бояться, лучше и не жить! – Господин Уайт широко улыбнулся. – Ну так вот, у меня поблизости уже есть две симпатичные девушки, и это я еще не говорю про супругу почтмейстера, с которой я познакомился на пароходе. С ней тоже переписываться приходится, а ведь у меня есть и работа! В общем, не хотите – не надо.

Фрол Федосеевич горестно вздохнул, нутром чуя, что все получится из рук вон плохо, и в последний раз попытался сделать все по-своему:

— А может, я о ней просто расскажу побольше? Розы она любит, собачек всяких и сироток. Книги еще читать. Виноградник также у нее от супруга остался. Сорт там растет местный, «Кефе юзюм». Площадь – четыре десятины. В прошлом году сто шестьдесят пудов винограда дал, но это потому, что ухода хорошего нет. Если за дело взяться, можно и пятьсот пудов получать. Сорт, понятно, винный, стоит дешево, но ведь никто ж не запрещает винодельню рядом построить. Там еще полдесятины простаивает. Ну вот, если винодельню построить, то с переработанного продукта прибыль уже совсем другая. Вы меня спросите, конечно: Фрол Федосеевич, это вы хорошо придумали, а где ж вы бутылки покупать будете под розлив? А я вам скажу, бутылкам свое время. В первое время просто по бочкам разливать можно и в Одессу. Вот сами подумайте…

— Фрол Федосеевич, какие пуды, какой виноград, какие бочки? Вы о чем? Или вы мне эту крепость показываете, чтобы я диспозицию оценил, или конец нашему разговору.

В этот момент Фрол Федосеевич еще мог ответить «нет». Более того, он так и собрался сказать, даже открыл рот, но с огромным изумлением услышал, что произносит следующее:

— В субботу у нее званый вечер.

Господин Уайт довольно улыбнулся.

— Ну вот и договорились. Посмотрим, Фрол Федосеевич, что там за цитадель неприступная, с которой вы справиться не можете.

Они попрощались. Выйдя на крыльцо, купец еще долго стоял в ночной тишине. Потом он вытащил папиросы, постоял и, резко смяв пачку, швырнул в кусты, костеря себя самыми последними словами.