Книга Убийство в летнюю ночь, страница 72 – Тимур Суворкин

За последние дни Фрол Федосеевич как-то и забыл про англичанина, ибо на глаза тот показывался нечасто. После провала версии с князем Гамильтон несколько дней хандрил и почти не покидал своей комнаты, а затем уехал в Бахчисарай раскручивать версию с причастностью к убийству некоего влиятельного мурзы, чьей дочерью интересовался Уайт. Впрочем, мурза был человеком скрытным и внимания к себе не любил, а потому расследование англичанина застопорилось, а затем на него и вовсе перестало хватать времени. Все дело в том, что Гамильтон сосредоточился на поисках Уайта, но и порученная ему контора никуда не делась. Работы копилось все больше, да и трудиться англичанину теперь было необходимо не только за себя, но и за Уайта.

Ранее аккуратная комната Гамильтона теперь была полностью завалена бумагами. Списки подозреваемых мешались с приказами о продаже сукна, накладные на шерсть лежали поверх перечня улик, а среди указаний клеркам то и дело попадались письма к возможным свидетелям. Днем и ночью Гамильтон, не жалея себя, трудился над делом Уайта и поручениями фирмы, но было ясно, что он не справляется ни с тем, ни с другим, и вскоре продолжать в таких темпах он будет не в силах.

Именно поэтому при виде Гамильтона сердце купца нехорошо екнуло. Он понимал – что-то в его госте изменилось. В лице англичанина больше не было усталости, только сосредоточенность и странная холодность во взгляде.

— Господин Гамильтон, – первой нарушила молчание Ангелина Максимовна, и в ее голосе прозвучала настороженность. – Вы нас поджидали?

Англичанин кивнул и удобнее оперся на трость. Его взгляд скользнул по девушке, задержался на чуть смущенном лице купца, в обычно непроницаемых глазах мелькнуло не то понимание, не то легкая насмешка.

— Поджидал. Боюсь, я вынужден поделиться с вами неприятными новостями, – он произнес это негромко и без всяких эмоций. – Завтра вечером я уезжаю.

— Как? – Ангелина Максимовна с удивлением посмотрела на англичанина.

— Увы. Дела в конторе плохи. Господин Невермор все еще в Петербурге, а я не могу далее руководить делами на расстоянии. Мне требуется срочно возвращаться в Феодосию. – Гамильтон помолчал, смотря на серебряную гончую, венчающую его трость.

— Но расследование! – Ангелина Максимовна всплеснула руками.

— Зашло в тупик, и вы понимаете это лучше меня. – Гамильтон вздохнул, и его плечи вдруг поникли. – Увы. Будем надеяться, удастся что-то прояснить позже, с помощью властей, но пока я бессилен. Не знаю, что делать дальше, но я все равно очень благодарен вам обоим за всю ту помощь, что вы мне оказали в поисках моего друга. Перед отъездом у меня к вам есть просьба. Вернее, предложение.

Тонкая паутинка вдруг коснулась лица Фрола Федосеевича. Купец смахнул ее и тут же кивнул англичанину:

— Внимательно слушаем. Что же вы хотите?

— Отблагодарить вас за все, – ответил Гамильтон, и на его губах появилась почти незаметная улыбка. – Позвольте мне завтра устроить для вас прощальный обед, притом не простой, а в английском стиле. Я уже взял на себя смелость проверить припасы на кухне. Если завтра вы позволите мне распоряжаться вашим поваром и парой служанок, то обед мы сделаем не хуже, чем в лучших домах Ливерпуля. Я знаю, у нас были некоторые разногласия, но мне бы на прощание очень хотелось все исправить.