Книга Скандальная любовь лорда, страница 60 – Вера Ширай

Он облокотился о стену, сложил руки на груди и, всё с той же улыбкой, не сводил с неё глаз.

— Эви, тогда как вы предлагаете назвать нашу уединённую встречу в маленьком кабинете театра поздним вечером, когда внизу все веселятся и пьют? — спросил он, ухмыляясь.

— Эвелин, — в который раз поправила она, забывая, что сама обещала себе требовать от него более официального обращения, положенного уважаемой и, что немаловажно, малознакомой мисс.

Он лишь снова усмехнулся, скользнув взглядом по комнате.

— Ну-ну… — лениво протянул он.

— Вот именно. Вы ведёте себя так же, как и всегда. Думаете только о себе.

— Интересно. Я бы сказал, что сейчас я думаю о вас.

— Не смейте… — девушка всё чаще начинала думать, что это была ошибка: прийти сюда.

— Итак, вы введёте меня в курс дела?

Эви озадаченно посмотрела на него.

— В чём причина истерии? Вы сегодня странно себя ведёте, — внимательно разглядывая её, заключил он.

Девушка замерла. Слово «истерия» стучало у неё в висках, холодный пот выступил на лбу.

Он не мог так сказать.

Как он мог так сказать?

Эвелин понадобилось несколько секунд, чтобы взять себя в руки. Она смягчила голос, придала ему почти ласковую интонацию, тихо произнесла:

— Не знала, что вы врач. На вашем месте я бы воздержалась от подобных слов… прямых оскорблений. Но такой человек, как вы, явно привык…

— К чему же я привык? — перебил он.

Он оттолкнулся от стены и сделал шаг навстречу. Эвелин отступила назад.

Дальше, в полной тишине и полумраке, Эви вновь и вновь отступала назад. Александр, словно хищник, медленно наступал. В мягком, направленном свете его лицо казалось резче, а черты — острее.

Щёки девушки горели, тело наполнял жар. Мысли Эвелин метались, цепляясь за образы. Когда она смотрела на его очерченные губы, ей казалось, что в другой жизни она могла бы их поцеловать. Взгляд скользил к скулам, и ей хотелось провести по его щеке ладонью. Но стоило встретиться с его хитрым, внимательным взглядом, и в ней тут же вспыхивало другое желание: уколоть его, ударить, оттолкнуть.

Ещё шаг — и она упёрлась в край стола.

Блейкстоун подошёл ближе. Он по-прежнему не отрывал взгляда от её глаз. Эви почти физически ощущала это неправильное притяжение.

Когда он потянул руку к столу, она невольно напряглась и начала следить за каждым его движением. Но герцог, не отводя взгляда от её лица, лишь отбросил пробку графина, плеснул в бокал виски и, оперевшись о стол обеими руками, заключил её в ловушку. Он не спешил отступать.

— Так что у вас случилось, Эви? — поинтересовался он тем же почти обманчиво мягким, очаровательным тоном.

Гнев переполнял её. Герцог, не отвлёкшийся ни на секунду, сразу заметил эту перемену. Он взял со стола бокал и отступил, давая девушке немного личного пространства.

— У меня, как раз-таки, многое произошло. Но говорить мы будем о вас. О вашем воспитании. Об отношении к женщинам… ко мне, — зло проговорила она.

Александр развернулся и присел на диван со всем комфортом, облокачиваясь на спинку.

— Вы сами сказали: «воспитание». Полагаю, разговор обещает быть долгим.

Эвелин буквально кипела, её раздражали его спокойствие, выдержка и такое пренебрежение, но лишь сказанное раз слово «истерия» да шумная толпа внизу удерживали её от того, чтобы сорваться на крик.