Книга Скандальная любовь лорда, страница 3 – Вера Ширай

— А вот эта цитата чего стоит? Ты прочитай! — девушка, тонким пальчиком провела вдоль страниц, повернув газету стороной к своему собеседнику.

«Неудивительно, что наряды американки вызывают больше разговоров, чем её игра: слишком смелые линии, слишком откровенные ткани, слишком очевидное стремление быть замеченной не взглядом зала, а вниманием лож и закрытых карет. Лондонская публика еще не видела, чтобы сценический костюм так старательно готовил своей владелице место не только на подмостках, но и в людских сердцах.»

— Ты слишком серьезно воспринимаешь этот текст, Ви. — сказал он, протягивая к себе газету, бегло пробегая глазами по тексту.

«Но об Эвелин Харлоу известно немного, говорят, она — сирота. За её спиной нет ни имени, ни семьи, ни опоры, которая сдерживала бы юношеский порыв и напоминала о границах. Но подобное положение указывает не только на слабые стороны нашей актрисы, но и её хищный характер. Вынужденная рассчитывать лишь на себя, она пробила себе путь на сцену театров Бродвея. А теперь пожаловала и к нам.

Так будет ли столь интересная особа хищницей в наших местах, или станет ещё более желанной жертвой для охотников за экзотическими трофеями.

И всё же, давайте будем честны, даже если правда нам неприятна. Театр, в котором эта американка будет выходить на сцену, без сомнения, станет самым посещаемым местом столицы на время спектаклей.

Скандал — лучшая реклама, а жители Лондона, как бы они ни прикрывались приличиями, обожают смотреть на то, что осуждают. Залы будут полны, кареты выстроятся в ряд, а ваш покорный слуга С.Э. Смит будет об этом писать.»

— Хищница в этих местах? — ехидно повторила Эвелин.

— Ви, текст не так уж плох для нашего дела. Америка — это капитализм, американцы не следуют традициям Старого света. Текст не только о тебе, моя дорогая. Тут всё о политике. Уверен, этого журналиста похвалят за такую статью.

— Мне не нравится, когда ты называешь меня Ви. А журналисты пишут обо мне в таком ключе. — Эвелин улыбнулась одной из своих лучших улыбок. — Я и правда сирота, но я так много трудилась. Ты сам знаешь, через что я прошла.

— Знаю и именно поэтому, я могу тебя так называть? Ви? Эви? Мы столько лет вместе. — высказался Натан, поддерживая её игру.

Девушка невинно опустила глаза вниз, и выглядела такой расстроенной и ранимой, что Натан Торп, театральный агент, не раз видевший талант актрисы, мог бы купиться на её игру, ещё чуть-чуть, и он сам был бы готов отправиться вместе с ней в редакцию газеты «Хроника».

— Мы же им не платили? — снова спросила Эви, нервно сворачивая газету в рулон, с огромным упорством, стараясь закрепить её между ручек своей сумки. Эта статья никак не входила в её планы.

— Нет…

— Почему?

— Тут, так не принято, сначала знакомства.

— А разве у нас их нет?

— Таких пока нет… На неделе будет приём, там ты сможешь вооружиться своим очарованием и познакомиться с самим С. Э. Смитом.

* * *

Эвелин Харлоу в сопровождении Натана Торпа поднялась по широким каменным ступеням Королевского театра на Друри-Лейн. Театр был новым, модным и построенным на королевские деньги, хотя сам король сюда не заглядывал.

Зато лондонский высший свет не пропускал здесь ни одной премьеры: считалось неприличным пропустить такое событие, а ещё страшнее — исчезнуть со страниц газет.