Книга Я призналась в любви!, страница 22 – Чо Гюми

В воскресенье вечером Юри написала в чатике «Бэд гёрлз» длинное сообщение. Она поссорилась с Сиюлем. Такой пространный текст был совсем на неё не похож.

Юри никогда не обижалась по мелочам. и её трудно было назвать чувствительной, так чего это она вдруг поссорилась с парнем? Хани считала, что секрет дружбы их группы как раз и заключается в уникальном характере Юри. Но, видимо, в романтических отношениях это не работало.

Хани подумала, что нужно написать что-то ободряющее, но ничего подходящего на ум не приходило. Совон тоже молчала. Всем троим не хватало опыта в любовных делах. Совсем это непростое дело, раз уж даже Юри – воплощение позитива – оказалась в такой печальной ситуации.

Хани тоже провела все выходные в мыслях о своём разговоре с Чабином. Хотелось выговориться, но рассказать обо всем «Бэд гёрлз» ей было стыдно. А если поделиться с мамой, которая в последнее время постоянно ворчит про её переходный возраст, она наверняка проболтается маме Чабина, и в конце концов это дойдёт до него самого. Повздыхав пару дней и коря себя, Хани достала свой старый дневник и неровным почерком написала:

Она вдруг вспомнила, как тренер однажды с восхищением сказал ей:

— Ты честный игрок, Хани!

Если во время игры она случайно заступала за линию или касалась сетки, то всегда честно сообщала о нарушении правил, даже если этого никто не замечал. Ей аплодировали, ею восхищались. И как та девочка может совершать подобные гнусные поступки? Это было не просто нечестно, это было не похоже на поведение Хани. Ей было стыдно перед Чабином, стыдно перед Сорин.

— Надо всё вернуть. И я знаю проверенный способ.

Хани решила, что стереть это признание с помощью таймера будет правильным выходом. Правда, она не знала, лежит ли таймер всё ещё в «потеряшках» в библиотеке. Нужно было проверить.

В понедельник с самого утра лил дождь. Хани решила после первого урока сразу направиться в библиотеку.

«Он же ещё там?»

Сирень сказала, что хозяин придёт за таймером, но Хани почему-то казалось, что его не заберут.

Из читального зала выходили ученики, Сирени на месте не было. Нужно было торопиться, чтобы не упустить такой шанс.

Как Хани и думала, розовая коробочка лежала на полке. Она схватила её, но замешкалась.

«Куда теперь?»

В класс возвращаться нельзя. Таймер нужно было заводить там, где никого нет. В коридоре Хани увидела библиотекаршу, спускающуюся по лестнице. Девочка быстро спрятала коробочку за спину, и тут Сирень обратилась к ней:

— Привет!

От неожиданности Хани замерла и неловко поздоровалась в ответ. Библиотекарша почувствовала, что девочка как-то странно себя ведёт, но промолчала и пошла к себе. Выдохнув, Хани помчалась вверх по лестнице. Пожалуй, что лучше всего будет расположиться в раздевалке на четвёртом этаже. К счастью, там никого не было.

Хани открыла коробочку и достала таймер.

«Получится же? Хоть бы и в этот раз всё вышло, пожалуйста!»

Ярко-красное сердце словно ожидало действий от Хани. Она завела пружину, повернула стрелку и отчётливо произнесла:

— За пять минут до признания!

В ту же секунду раздался треск, и сердце раскололось пополам. А потом… стены, пол и потолок тёмной раздевалки медленно и бесшумно начали кружиться. Они вращались всё быстрее, и вскоре Хани уже не могла открыть ни глаз, ни рта. Она так и стояла, зажмурившись, и ждала, когда таймер перенесёт её в указанную временную точку.