Книга Я призналась в любви!, страница 15 – Чо Гюми

«Что это со мной? Что это…»

Хани старалась успокоить свою встревоженную душу.

Старательно работая ластиком на своём листке, Чабин произнёс:

— Но какие же вы шумные!

— Мы?

— Ну ты с подружками своими.

— «Бэд гёрлз»?

— Ну как вас там, не знаю. Короче, болтушки вы ещё те.

— Болтушки?

— Ага, целыми днями трещите на весь класс.

— А-а, ну прости…

Неужели он правда слышал?

Стряхнув ошмётки ластика, Чабин спросил:

— Так что, ты парня так и не нашла?

Хани потеряла дар речи. От Чабина такого вопроса она никак не ожидала.

— А ты откуда про это знаешь? – густо покраснев, выдавила из себя она.

— Слышал просто.

Хани захотелось спрятаться куда подальше. Похоже, он слышал всё: что для исполнения клятвы Хани нужно найти парня и для этого нужно признаться в любви Чабину. Она вспомнила, что они обсуждали это с Юри, когда Чабин положил флейту на её парту. Эх, осторожнее надо быть! Вот почему Чабин так рассердился. Кому понравится, когда к тебе относятся как к расходному материалу? А ведь Хани на самом деле испытывает к нему совсем другие чувства…

Все продолжали хохотать, подглядывая в рисунки друг друга.

— Ребята, тише, сосредоточьтесь на портретах! Сегодня мы делаем только наброски, а раскрашивать будем на следующем занятии.

Услышав замечание учительницы, одноклассники перестали баловаться и продолжили рисовать молча. К счастью, разговор Чабина и Хани тоже на этом прервался.

Хани всегда любила рисовать. Она не занималась этим специально – только недолго ходила в художку во втором классе, – но в школе все знали, что Хани – первоклассная художница. Рассматривая лицо Чабина, Хани пыталась найти в нём что-то особенное. Учительница говорила, что при создании портрета очень важно сохранить на бумаге отличительную черту человека. Первыми в глаза бросались густые брови Чабина. А над одной Хани даже разглядела едва заметный шрам. Чёлка наполовину его прикрывала.

Откуда этот шрам? Недавно появился, и поэтому она про него не знала? Но он не выглядел свежим.

— Чабин, а откуда у тебя этот шрам? – спросила она, указывая на лоб.

Чабин недоумённо уставился на неё.

— Ты чего это вдруг?

— Что это за шрам?

Чабин чуть помедлил, словно не мог найти слов, а потом спросил:

— Забыла, что ли?

— О чём?

— Тот день, когда он появился.

По лицу Чабина было видно, что он не понимает, как можно было такое забыть. Хани молчала.

— Ты шутишь?

Хани чуть не подскочила от этого неожиданного вопроса. Опять он про шутки! Она изо всех сил напрягала память, но в голову ничего не приходило.

— Какие шутки?! Я правда не помню.

Чабин изумлённо смотрел на неё. Он покачал головой, словно речь шла о чём-то невероятном, а Хани лишь растерянно на него смотрела.

Сразу после урока Совон и Юри с горящими от любопытства глазами подбежали к Хани. Ей не терпелось сказать:

— Выглядели вы супер!

Совон прошептала:

— Это точно! Вот что значит лучшие друзья с детства! Никакой неловкости. Мы вот иногда вроде нормально болтаем с Сиюлем, но потом вдруг я запинаюсь, отчего повисает гробовая тишина. Дурацкая ситуация. С вами такого не может быть.

— Вы подружились, когда были ещё малышами, конечно, у вас столько общих воспоминаний! – добавила Юри.

— Ну и о чём вы говорили? – обратилась к Хани Совон.