Книга Хозяин серебряного леса, страница 79 – Ната Лакомка

— Кто-то идёт. Даже двое идут.

Мы тут же позабыли про купание, Килби встал у двери, зачем-то подхватив свой кинжал, который до этого преспокойно висел на стене, а мне колдун велел подняться наверх.

Я послушалась, но далеко, разумеется, не ушла. Снова притаилась возле перил, чтобы видеть, что происходит внизу.

Да что же нас никак не оставят в покое? Хоть бы быстрее завалило снегом весь лес. Давно пора зиме укрыть нас ото всех. А то ходят тут всякие… бывшие жёны.

В дверь постучали, и Килби спросил, кто там.

— Эрменхард, господин, — раздалось в ответ. — И со мной Вилмар.

Килби мигом распахнул дверь, и вошли двое мужчин. Она были гораздо моложе слуги, но постарше колдуна, и, судя по всему, все они были давно знакомы.

Мужчины смущённо остановились на пороге, с опаской поглядывая на господин Элейва. Тот стоял возле печи, улыбаясь углом рта и прислушиваясь к разговору.

Зато Килби был рад! С хохотом обнял одного, другого, начал спрашивать про каких-то общих знакомых, мужчины отвечали, но ясно было, что им очень не по себе.

Старший торопливо достал из кожаной сумки письмо и сунул его Килби в руки.

Тот перестал болтать, посмотрел на печать и нахмурился. Потом сломал печать, прочитал.

— Письмо от вашего отца, господин, — сказал он господину Элейву. — Завтра он будет здесь.

Нет, зиме никак не удавалось спрятать нас от внешнего мира.

На следующий день мы ждали гостя. Втайне я была рада, что это будет отец господина Элейва, а не какая-нибудь его жена, молодая мачеха или любовница. Я постаралась, чтобы в доме всё так и сверкало от чистоты, сварила густую похлёбку с капустой и кровяными колбасками, испекла свежий хлеб и пирог с ягодами, вываренными в меду. Мне хотелось произвести если не хорошее, то хотя бы приятное впечатление.

А вот колдун не выглядел радостным от предстоящей встречи. Было заметно, что он беспокоился, хотя и старался это скрыть. Неужели, у него нелады с отцом? Возможно, из-за мачехи… Та тоже показалась мне совсем непростой штучкой. Такая же хитрюга и упыриха, как эта красотка Ру.

Ближе к полудню, когда обед был почти готов, господин Элейв, сидевший уже за столом, вскинул руку и без слов указал на второй этаж. Это был знак для меня — мне необходимо было спрятаться у себя в комнате.

Зачем было прятаться, я не знала, но не спорила. Если будут разговаривать в кухне, я услышу, спрятавшись на верху лестницы. Если будут разговаривать в комнате колдуна — услышу и увижу всё ещё лучше.

В этот раз гостю не понадобилось стучать — Килби выскочил из дома, с поклоном распахивая дверь. Я вытянула шею, чтобы получше разглядеть отца господина Элейва.

В дом вошёл высокий мужчина, одетый в полушубок и меховую шапку, какие носят лесорубы. Он прошёл к огню, снимая меховы рукавицы, и небрежно перебросил их слуге. Тот поймал рукавицы влёт.

— Давно не виделись, — сказал мужчина, протягивая руки к огню и хмуро глядя на колдуна, который стоял у дальней стены.

Он не ответил.

Мужчина снял шапку, и Килби сразу же услужливо её подхватил.

Гость был очень похож на господина Элейва. Или господин Элейв на него, учитывая, что гость был старше. Не старик, но уже в хорошем зрелом возрасте. Стать ещё крепкая, и взгляд острый, но плечи уже немного ссутулены.