Книга Хозяин серебряного леса, страница 77 – Ната Лакомка

Как — не делай?.. Чего не делай?.. А где же волшебство? Единение…

— Что? — пролепетала я, не веря тому, что слышу.

— Прошу, не прикасайся больше ко мне, — повторил колдун.

— Почему? Вам ведь понравилось… Вы потянулись ко мне… Там… — я попыталась освободить руку, чтобы опять положить ладонь ему пониже ременной пряжки, чтобы убедиться, убедить его.

Сильные мужские пальцы сжали мои руки так, что я ахнула. Хватка немного ослабела, но не настолько, чтобы я могла освободиться.

— Вам понравилось, — повторила я упрямо, понимая, что ошиблась.

Жестоко ошиблась. И от этого в душе всё перевернулось. И сердце заныло от разочарования. И в глазах защипало, как бывает, когда хочется заплакать.

— Ещё бы мне не понравилось, — произнёс колдун, в очередной раз глубоко вздохнув. — И я очень ценю твою доброту, Сильвия, и благодарен тебе, но… не надо больше так. Поверь мне, между нами огромная пропасть, и не получится преодолеть её вот так… Мы ведь люди, а не животные. Верно?

— За шесть лет в трактире никто ко мне не прикасался, — выпалила я, и меня обдало и холодом и жаром. — Клянусь в этом! Никто! И я уверена, что раньше тоже никто не трогал.

— О, Боже, при чём тут это… — почти простонал колдун.

— Конечно, вы — человек непростой, — торопливо заговорила я, порываясь прижаться к нему, но он удерживал меня на расстоянии.

Близко, но на расстоянии.

— По вам видно, что вы из знатных, — у меня зазвенел голос, и с этим я ничего могла поделать, — А я всего лишь служанка из трактира… Получается, ещё и должна вам, вы же меня выкупили… Но я никого до себя не допускала. Да, многое видела, но не допускала. Иногда даже драться приходилось!

— Я не об этом, глупышка…

— Не брезгуйте мной, — взмолилась я.

— О чём ты говоришь…

И тут я поняла. Меня будто по лбу поварёшкой ударили.

— Это из-за вашей жены? — спросила я. — Неужели вы до сих пор любите её?!

— Сильвия! — колдун почти выкрикнул моё имя, вдруг отпустил мои руки, нащупал моё лицо и сжал его в ладонях. — Тихо. И слушай, — приказал он.

Я замолчала, чувствуя, что вот-вот всхлипну и разревусь.

— Ты — юная, красивая девушка. Весь мир — для тебя, — заговорил он. — Я — мужчина, который живёт в лесу. Я слепой. Ещё и проклят убивать всё одним лишь прикосновением. Когда ты вспомнишь, кто ты, вспомнишь свою прошлую жизнь, тебе будет смешно и стыдно за то, что ты говоришь сейчас. Ты должна беречь себя, как самое дорогое сокровище. Себя, свою честь. В трактире ты дралась, а сейчас готова сдаться без боя. Разве так можно?

— Но я…

— Тише, — снова прервал он меня. — Придёт такой день, и ты уйдёшь. Как сегодня ушла моя жена. А я останусь. Если ты, и правда, испытываешь благодарность ко мне, то не тревожь меня. Мне и так очень нелегко рядом с тобой. Это огромное искушение, большой соблазн. Я скорее полезу в пасть к дракону, чем захочу навредить тебе, но человек слаб. Поэтому снова тебя прошу — не порть жизнь себе и не добавляй мне лишнего греха. Я и так сурово наказан.

Он замолчал, подождал немного, потом осторожно убрал руки от моего лица, нашарил задвижку, открыл дверь и вышел.

Дверь за ним закрылась, стукнула соседняя дверь, а я так и стояла у порога, в одних лишь шёлковых штанишках, и думала.

Лишний грех? Наказан?.. Однажды я уйду, как ушла его жена?.. И просил не тревожить… При чем тут эта противная женщина?.. Она, вообще-то, не жена. А бывшая жена. Он ведь отпустил её. Всё, брака нет. Но почему мне постоянно вспоминаются её слова обо мне?..