Книга Хозяин серебряного леса, страница 100 – Ната Лакомка

— Нет, — покачал головой Рейв.

— Тогда я ухожу, — она поклонилась и вышла, закрыв за собой дверь.

— Сначала ванна, потом поедим, а потом… — я прыгнула Рейву на шею и расцеловала в щеки повыше бороды.

— Потом у нас дела, — сказал он, но обнял меня за талию, притягивая к себе.

— Какие дела могут быть у принца? — не поверила я.

— Ты удивишься, — ответил Рейв, нащупал пальцем мой нос и ласково щёлкнул.

Ванну мы принимали долго. Так долго, что мне пришлось два раза вылезать и подливать горячей воды. Зато Рейв, похоже, совсем позабыл о своих принцевых делах. Чему я была очень рада, что уж скрывать.

Накупавшись и нацеловавшись вдосталь, мы получили самый вкусный завтрак на свете — так, по крайней мере, показалось мне.

Никогда раньше не ела я таких воздушных булочек, такой нежной ветчины и таких сладких ягод, вываренных в меду. Рейв сказал, что это персики, но я не поверила. Персики — это такие сухие сморщенные комочки, из которых варят сладкие взвары зимой. А здесь во рту была сладость, как от земляники, но без мелких косточек.

Я наелась так, что даже вставать не хотела.

Мы с Рейвом лежали на кровати, я гладила его по груди, просунув руку в ворот рубашки, и смотрела в окно, за которым сияло бездонно-голубое небо, и вишнёвые деревья должны были вот-вот брызнуть цветами.

— Значит, Виглаф вернулся за тобой, — сказала я, задумчиво, — ты прикоснулся к нему и превратил в серебряную статую…

— Да, он хотел обнять меня. Обрадовался, что я жив, — ответил Рейв, перебирая мои распущенные, почти высохшие после купания волосы.

— И король объявил тебя мёртвым и поставил твоего оруженосца на площади, как статую. Как памятник тебе.

Рейв не ответил.

— Мерзкая история, — сердито сказала я. — Ты спас их всех, и почему ты должен жить в лесу, в какой-то лачуге? Переживать зиму, не зная, хватит ли дров? Греть воду в котле десять раз, чтобы выкупаться? Твой дом тут. Почему они выгнали тебя из твоего дома?

— Я ушёл сам. Я был опасен для всех. Для родных, для подданных. Ведь тебя не было со мной.

— Но здесь знают, что принц жив, — продолжала возмущаться я. — Значит, королевский двор просто врёт остальным про твою гибель. Обманывает всех!

— Поверь, и королевский двор не знает всей правды, — сказал Рейв. — А короли иногда лгут, чтобы сохранить спокойствие в стране. Подумай, какой случился бы переполох, если бы люди знали, что рядом с ними находится колдун, который из-за своего плохого настроения может превратить всё и всех в серебряные глыбы?

— Но ты не колдун, — до меня вдруг дошла такая простая истина. — Ты не умеешь колдовать. Ты ни разу не совершил ничего колдовского, сколько я тебя знаю. Проклятие — оно не в счёт. Получается, ты и мне солгал?

— Получается, что так, — он погладил меня по голове, прижав к себе крепко-крепко. — Да, я не колдун. Прости уж меня. Я обыкновенный человек. Но иногда надо солгать, чтобы справедливость восторжествовала. Когда-нибудь ты это поймёшь.

— Лгать всё равно нехорошо, — сказала я назидательно. — Только если ты не колдун, то как узнал, кто я? — и тут же ответила себе сама: — Знал с самого начала!

— Скоро всё закончится, обещаю, — произнёс Рейв тихо и торжественно, словно клятву давал. — И обещаю, что ты узнаешь всю правду. От начала и до конца.