Книга Бедовая ведьмица, или приключения на мой хвост, страница 14 – Светлана Калинникова

Я была измотана физически и моральна. Я молилась у фотографии мамы и просила дать мне сил. Меня уничтожали как человека, не как ведьму. Использовать свои магические силы я могла, но считала неправильным. Суд присудил любовнице отца компенсацию не очень большую, но для меня существенную.

— За свои поступки, Даша, нужно уметь нести ответственность, - снова сказал отец.

Было нужно где-то взять деньги, и я позвонила маминой подруге. Анна Николаевна дала мне денег, даже больше, чем требовалось.

— Не возвращай мне их, Даша. Пусть это будет моей помощью тебе в память о Верочке.

Я рассказала ей все, как есть. Плакала и искала понимания. Анна Николаевна была потрясена тем, что я осталась без средств к существованию и в буквальном смысле на улице.

— Если они переписали имущество на родственников, значит, чего-то опасались? Что-то с бизнесом? Но Вера никогда не рассказывала об этом. Я в растерянности. Сергей как с ума сошел. Он так любил твою маму, что я слов не нахожу, чтобы объяснить все произошедшее.

— Вы знали, что он изменял маме?

Она стушевалась, и отвечать не стала. «Знала. В дурах были только мы с мамой», - поняла я.

Анна Николаевна посоветовала мне уехать из города.

— Начни все сначала. Знаешь, как бывает? Нет старых знакомых, неприятных тебе людей, и есть только новые события. Дождись получения наследства и бросай здесь все.

Через полгода я уехала в Лесовск, который дал мне дом, работу, друзей. Я распрощалась со Староградом без сожаления. Простившись с мамой, прямо с кладбища я поехала на вокзал с одним небольшим чемоданом. Моя юность была убита самым близким мне человеком. Я стала взрослой.

Как познается родство? Когда совпадаешь с городом, местом, музыкой, книгой. Соприкасаешься с ними и существуешь уже неотрывно. Это не понюхать, услышать, не распробовать на вкус. Это не осязаемо, не отображаемо. При этом очень просто, как будто кто-то наверху все давно решил за тебя, а ты с благодарностью и восторгом принимаешь даримое.

Так случилось у меня и у Лесовска. Покидая Старогород, я считала себя преданной и пораженной чужой ненавистью и завистью. В Лесовске я возродилась. Он стал моим местом силы.

Поддавшись слабости, за день перед отъездом я зашла в наш дом. Еще полгода назад здесь была мама. Слезы навернулись на глаза. Войти в него оказалось невозможным – замки в доме поменяли. В саду под лавкой спал рыжий кот Семен и рядом с ним в отдельном шалаше из веток и листьев … домовой.

Какой стыд! Я ушла, посчитав, что в доме будет точно жить отец – один или нет, значения не имело. А кот и домовой Ванечка… Да они неотделимы от дома, они вживаются, «вгрызаются в его обстановку. Но из дома выгнали моего кота, а домовой, видимо, принял решение уйти с ним. Они оба остались без ведьмы и дома.

— Мы здесь немного задержимся, - сказала таксисту.

— Я потеряю на вас время и другие заказы, - посетовал он. – Если вы согласны оплатить мои издержки, я соглашусь.

Конечно, я согласилась. Я подошла к лавке, где как два несчастных бомжа сидели хозяева дома. Внеся хаос в отношения с окружающим миром, я спутанно и беспечно перемещалась в мыслях и поступках. Жила в моменте, и от этого пострадали те, кто был зависим от меня не только как от человека, но и от ведьмы.