Книга Белая ворона, страница 45 – Мария Дубинина

— Я тоже очень рад, Рэй, – проворковал в толпе ведьм сладкий голос Бона. – Точно не хочешь присоединиться к семье?

Так я узнала, что пробыла в бреду почти двое суток. Когда к следующему вечеру я не явилась домой, Марти занервничал. Не представляю, как ему удалось выяснить точный адрес, но, едва дождавшись утра, он вызвал такси. Те, кто следил за домом, немедленно доложили Бону, он послал Киру остановить Мартина, но та не рискнула соваться на территорию ведьм, в отличие от человека, и вернулась ни с чем.

Одного я понять не могла.

— Какого черта, Бон? – спросила я, сама не понимая, злюсь на него за вмешательство или тронута его присутствием. – Я еще не закончила с поручением.

— Остынь, Ворона, я передумал. К тому же я вдруг осознал, как некультурно отправлять даму в пекло вперед себя.

Айон дала нам время выговориться, а потом привлекла внимание деликатным покашливанием.

— Эстебан нам все объяснил.

Бон передернул плечами, и я заметила тень неудовольствия на его смуглом лице. Надо запомнить, что у нас с ним похожая проблема с именами. Он не любил свое, а я своего боялась.

— Айон, дорогая, к чему все эти формальности? Давай поболтаем как старые приятели?

Он даже приобнял ведьму за плечи, но тут же отдернул дымящуюся руку – Айон явно не стремилась сокращать дистанцию.

— Соланж, принеси нам свежего чая, – распорядилась она, и Соланж нехотя сползла с дивана и, виляя бедрами, прошла мимо, толкнув меня плечом. Другие тоже разбежались, и в уютной гостиной остались я, Бон, Айон и Мартин.

Бон перестал улыбаться.

— Что с Алексом?

Меня этот вопрос тоже интересовал. Матриарх запахнула шаль и села в кресло с достоинством императрицы.

— Я держу обещания, в отличие от тебя. Ваш друг свободен, но ему нужно еще немного времени на восстановление.

Я поежилась, вспомнив безумный взгляд и ломаные звериные движения за прутьями клетки. Но Бон уже вернул на лицо расслабленную улыбку.

— Я знал, что ты его не тронешь. У тебя доброе сердце.

Айон, показалось мне, дрогнула, как и пламя в камине за ее спиной, будто почувствовав настроение хозяйки.

— Не трать мое гостеприимство понапрасну, – попросила она. – И не надо, пожалуйста, думать, что мы прощаем охоту на своих сестер. Но сейчас гораздо важнее другое.

Если для ведьмы есть что-то более важное, чем ее ковен, то…

— Ашер скоро проснется.

— Про… – Бон не смог закончить, я его перебила:

— Как скоро?

— Этого я не могу сказать. Но мы не ошибемся. Он скоро пробудится.

— Разве он не мертв? – простодушно спросил Марти, про которого все как-то забыли. Я закрыла глаза, но даже так продолжала видеть лицо своего создателя – своего самого страшного кошмара. – Кто-то обмолвился… Не помню. Но мне показалось, что он должен быть мертв, нет?

— Никому не хватит сил убить Ашера, – призналась я и устало опустилась в кресло. – Никому.

Тяжесть прожитых в постоянном бегстве лет упала на плечи, и я некрасиво ссутулилась. Скоро… Мне казалось, у меня есть все время мира, чтобы уйти как можно дальше, стереть себя из его памяти, раствориться среди других людей и вампиров. Я не думала, что в действительности у меня будет всего несколько десятков лет мнимой свободы – ничто даже по меркам смертных.

Ладонь Марти легла мне на спину и нерешительно погладила. Это заставило меня вспомнить, кто я, и выпрямиться, чтобы встретить правду лицом к лицу.