Книга Белая ворона, страница 26 – Мария Дубинина

Такси проезжали мимо, и я не горела желанием их тормозить, а Марти не следовало знать почему. Но этот настырный человек крутился совсем рядом, презрев опасность. Я не понимала его, я боялась его понять.

— Рэй? – Он поддержал меня под локоть так, будто я и правда могла вдруг свалиться. – Ты в…

— Отстань!

Я оттолкнула его, и проезжающая мимо машина ослепила нас светом фар. Я без труда схватила Марти за руку и вытащила из-под колес, слушая поток грязных ругательств водителя, благо машина не успела сбавить хода.

— Ты можешь просто не приставать ко мне, пока мы не придем домой? – сказала я устало.

— Ты победила Бона? – с надеждой спросил он. Свет уличных фонарей отражался в его глазах, делая их похожими на звезды.

— Д… Да. Победила.

— И он меня отпустил?

— Ага.

— Да! – Марти вскинул руку. – Так и знал, что ему с тобой не тягаться.

Я фыркнула и отвернулась. Пусть остается в блаженном неведении относительно нашего с Боном договора, я все устрою сама. Сделала шаг, и волна дурноты поднялась из желудка. В горле стало сухо и горько, грудь сдавило. Мое тело нашло самое неудачное время, чтобы восстать против безалаберной хозяйки. Меня буквально швырнуло на исплеванный асфальт, и я потянула за собой Марти, забыв, что держу его за запястье. Он вскрикнул от боли и шлепнулся рядом со мной. Откуда-то слышалась музыка любителей ночных автопати, где-то подвывали собаки. Дорога снова стала безлюдной и темной, и это был отличный момент, чтобы…

Я зашипела и ниже склонила голову. Волосы упали на лицо, скрывая нечеловеческий оскал обнажившихся клыков. На несколько секунд биение его пульса заглушило все остальные звуки, я слышала только, как кровь циркулирует по его венам, ощущала ее манящий сладкий аромат. Худший вид мании – жажда человеческой крови. Я буду гореть в лихорадке, внутренние органы начнут замедлять работу, лишившись энергии, которая заставляла их функционировать. Время повернется вспять.

— Езжай домой, – велела я, когда справилась с голосом и вернула лицу человеческое выражение. – Я буду позже.

— Но…

— Ты меня слышал? Домой!

— Да, мамочка, – обиженно передразнил Марти и поднялся, потирая запястье. И вроде бы даже отвернулся, чтобы уйти, но тут его осенило. – Рэй! Ты хочешь… хочешь крови?

Проклятие! В каком бреду я остановила его полет навстречу смерти? С моей головой точно какие-то проблемы.

— Я могу помочь, – предложил Марти и торопливо и не очень ловко закатал рукав тонкой куртки. – Вот. Так подойдет? У тебя нет аллергии на туалетное мыло?

Это уже просто ни в какие ворота не лезло – он предлагал себя! Опустился на одно колено рядом и сунул мне под нос голое запястье. Под тонкой кожей просвечивался узор голубых вен. Я готова была взвыть, но заставила себя не совершать ничего такого, что напугало бы человека, не хватало еще одной пролетающей мимо машины. Я не для того влезла в этот кошмар.

— Убери, – хрипло приказала я. – Живо.

— У меня высокий болевой порог. Я потерплю, кусай.

Как и всегда в таком обостренном голодном состоянии, я легко уловила его эмоции: капля волнения, любопытство и предвкушение чуда. Он что… правда этого хочет?

— Смерти ищешь?! – не выдержала я.

За что мне это наказание, я решила выяснить позже. Марти удалось спровадить домой едва ли не пинками под тощий зад, и древние видят, насколько я была терпелива. Мне хотелось хотя бы немного побыть в одиночестве, раз уж в собственном жилище в этой привилегии мне теперь отказано. А еще надо было поесть, чтобы не свернуть Марти шею, когда вернусь. Он, конечно, заслужил, но легкой затрещины вполне хватит.