Книга Я не знаю тебя!, страница 64 – Василиса Васильева

— Да, там Ками плачет, — безжизненно отвечает он мне.

— Ань, помоги болезному, — бросаю я через плечо подруге, а сама стремглав мчусь в свой кабинет, где рыдает маленькая девочка.

Не замечая ошарашенных лиц стоящих в коридоре сотрудников, я летела, как стрела. Меня распирала злость, но нужно держать себя в руках! Слышала, как за моей спиной рычит на подчинённых Виталий Олегович, разгоняя по своим местам. Отошёл от шока, значит. Уже хорошо.

У дверей немного притормозила, незачем малышку пугать ещё больше. Камилла сидела на полу и собирала разорванный рисунок, размазывая кулачком слёзы по лицу.

— Рита! — увидев меня, она подскочила с пола и, ухватившись за ноги, начала ещё сильнее плакать.

Я аккуратно отцепила её ручонки и присела перед Ками на корточки.

— Малыш, послушай, — слёзы, текущие по щекам, никак не останавливались, и личико выражало столько обиды. — Что случилось? Ты мне расскажешь?

Камилла всхлипнула. Сжала в ручке куски бумаги и всхлипнула. Отец Виталия стоял обескураженный, даже не шевелился.

— Она выбежала и начала на меня кричать, — прошептал ребёнок. — А потом… — она опять заплакала. Я притянула Милу к себе и обняла. — А потом… Порвала рисунок и сказала, что этому не бывать.

— И кому ты веришь больше? — гладя по волосам девочку, я дарила ей тепло и заботу. Мне хотелось укрыть малышку от всего и одновременно надрать задницу всем обидчикам.

— Тебе и… папе, — прошептала она. — Папа сказал, что не даст меня в обиду.

— Вот видишь, — успокаивала я.

— Просто папочка не успел забрать рисунок у этой… — Камилла замолчала, уткнувшись мне в плечо. Я всё гладила её и смотрела в глаза Виталия, который с открытым ртом стоял в дверях. Да, Ками не балует его таким замечательным словом “папа”.

Виталий

Это не женщина, это какое-то чудо! Чудо света, и для меня первое в списке. Как она может так с лёгкостью всё повернуть в нужное ей русло? Как у неё получается за несколько секунд успокоить плачущую Ками? Почему я не встретил её раньше? И что было бы, если бы мы встретились раньше? Одни вопросы и практически нет ответов.

Как выяснилось позже, Маргарита обедала с подругой, приехавшей из Москвы. Она вышла из лифта следом за помощницей, а я в свете происходящих событий даже и не заметил. Её лицо мне показалось знакомым.

— Анна Егоровна Тычкова, — представилась она и протянула свою руку, когда я отмер.

— Чем могу помочь? — девушка ухмыльнулась.

— Я Ритусина подруга, извините, — мне не показалось, Анна действительно специально назвала уменьшительно-ласкательно имя Маргариты. Вот только зачем? — Подруга Маргариты Андреевны Умновой.

— Тогда, — я посмотрел ещё раз на девушку, силясь вспомнить, где мог её видеть. — Приятно познакомиться. Клюжечев Виталий Олегович, — Анна засмеялась, и я вспомнил! Эта блондинка — лучший детский психолог Москвы. Вот где я видел её — на фото в интернете, когда искал психолога для Камиллы!

Видимо, прочитав эмоции на моём лице, хотя я и быстро взял себя в руки, Анна Егоровна едва сдерживала улыбку, уголки её губ подрагивали. Чтобы более не выдавать себя, я предложил пройти в кабинет.

Анна благосклонно согласилась и взялась за предложенный локоть. Зайдя в приёмную, мы застали Риту, сидящую на корточках, и Камиллу, доверительно льнущую к ней. Отец стоял в стороне, и его поза выражала целую гамму чувств или эмоций! Он был напряжён, зубы стиснуты так, что желваки ходили ходуном. Руки сжаты в кулаки, хоть и засунуты в карманы пиджака. Я знаю своего отца, он сильно раздосадован, но не на Камиллу, это точно!