Книга Попаданка. Развод отменяется, страница 22 – Василиса Васильева

— Ты выбрала, — говорит он, глядя в пустоту. И горечь оседает на его губах. — Не меня.

Тень вокруг него дрожит, стихии замирают.

— Не тьму, — усмехается он криво. — Не контроль. А имя. Ты произнесла имя бога. Я же каждую ночь рассказываю тебе о прелестях правления миром, а ты…

Он сжимает кулак, и один из величайших артефактов трескается, как стекло.

— Карил… — произносит он вслух.

Тот не откликается.

Торгон смеётся коротко и сухо.

— Значит, ты позволил ей выбирать, — говорит он тихо. — Значит, ты думаешь, что это победа.

Он поднимается, сжимая крепко кулаки.

— Хорошо. Тогда я сыграю по-другому.

Он смотрит туда, где находится мир людей.

— Если я не могу взять якорь… Я заберу то, за что якорь держится.

Тень смыкается. И впервые Торгон идёт не к Амели.

Торгон стоит в зале сдачи экзамена.

Ни тьма, ни стихии, а тем более артефакты ему не помогли.

— Ты просишь разрешения остаться? — спрашивает безликий голос заместителя ректора. — На каком основании?

— Мир перешёл в автономный режим и нуждается в локальном стабилизаторе, — спокойно отвечает Торгон.

— Мы уже выбрали кандидатов, — возражает голос.

— Выбрали по рекомендациям, — сжимает кулаки Торгон. — А я предлагаю решение.

В зеркале миров мелькает изображение.

Король драконов и Евдокия.

— Эта связь нестабильна, — говорит Торгон. — Попаданка — внешний фактор. Король — силовой центр. Если связь нарушится, мир пошатнётся.

— Предлагаешь вмешаться? — голос звенит от злости.

— Предлагаю проверить устойчивость мира, — отвечает Торгон.

Ректор долго молчит.

— Какова цена? — наконец спрашивает он.

— Я беру на себя ответственность, — говорит Торгон. — Если мир справится, я остаюсь. Если нет — исчезаю.

— Тогда вы все не сдадите экзамен, — хмыкает голос. — Испытывай, адепт Торгон.

Евдокия сразу чувствует неладное. Не заклинание, не ловушка, а тишина становится тревожной. Воздух словно загустевает, наполняясь напряжением.

— Эй, чешуйчатый, — говорит она, не глядя. Её голос дрожит от волнения, но она старается скрыть это. — Если это опять твои древние обычаи…

Король черных драконов резко останавливается. Его крылья не раскрываются, а лишь слегка дрожат. В его глазах мелькает тень гнева.

— Что ты сделала? — рычит он, его голос эхом разносится по пустоте. В нём слышится смесь ярости и недоумения.

Ответ приходит без слов.

Земля под ногами короля Арзонского вдруг дрожит, словно живая. Она перестает держать его вес, и дракон шатается. Массивное тело начинает падать, но Евдокия не успевает даже вскрикнуть.

Она инстинктивно хватает Федерика за руку, её ногти впиваются в кожу короля драконов, оставляя следы. А сердце колотится как бешеное.

— Стоять! — выкрикивает она, голос дрожит, но в нём звучит сталь. — Ты мне тут не падаешь!

В этот момент мир словно замирает. Время будто останавливается, и в этой паузе происходит нечто невероятное. Связь между ними вспыхивает с новой силой — это не судьба, а собственное решение девушки.

Торгон чувствует это мгновенно. Его глаза расширяются, а губы изгибаются в лёгкой усмешке.

— Интересно, — шепчет он, его голос звучит тихо, но в нём слышится угроза. — Ты не узел, а противовес.

Он усиливает давление. Земля под его ногами дрожит сильнее, а воздух наполняется треском и грохотом. Но Евдокия не отпускает руку короля драконов. Её глаза горят решимостью, а сердце бьется в такт с дыханием черного дракона.