Книга Развод с альфой. Лунная аптека для его проклятых волчат, страница 30 – Лия Верес

Орис поднял обе руки.

— Спокойно, командир. Я воюю только с кривыми дверями. И то не всегда побеждаю.

Лис сонно приоткрыл глаза.

— У него борода рыжая.

— Это мой главный недостаток, — серьёзно сказал Орис. — Второй — я стучу молотком, когда

дети пытаются спать. Но сегодня, если хозяйка позволит, начну с кухни.

Нэя села, прижимая покрывало к плечам. Она смотрела на Ориса настороженно, но без прежнего

ужаса. Дом рядом с ней не сжался. Значит, принял.

— Это Орис, — сказала я. — Он помогал моей семье чинить дом.

— Дома сами чинятся, если они волшебные, — пробормотал Лис.

— Вот! — Орис ткнул пальцем в его сторону. — Наконец-то умный человек. Я тоже так говорил

твоему прадеду Весты, но он всё равно заставлял меня менять гнилые доски.

Лис задумался.

— Значит, дом ленивый?

— Дом мудрый. Он делает вид, что не может сам, чтобы люди не забывали заботиться.

Нэя неожиданно улыбнулась. Совсем чуть-чуть, уголком губ. Тайр заметил, нахмурился, но

палку опустил.

Орис поймал мой взгляд. Его шутки не отменяли тревоги. Он видел круги на полу, трещину у

Лиса, сжатую линию Нэи, след в круге Тайра. И понимал, как мало времени у нас есть до того,

как верхний квартал решит действовать не через посыльных.

— Корвин был здесь, — сказала я, когда дети занялись едой.

— Знаю. Вся улица знает.

— Он согласился на три ночи.

Орис вытащил из корзины свёрток с чистыми полотенцами и положил на лавку.

— Альфа Арк согласился оставить детей бывшей жене в проснувшемся доме Роунов?

— После того как увидел круг Лиса.

Орис присвистнул и тут же спохватился, покосившись на детей.

— Тогда у Совета сегодня будет тяжёлый день.

Он оказался прав.

Ближе к вечеру улица у дома стала тише. Не спокойнее — именно тише, как перед грозой.

Стражи у угла сменились другими, но не ушли. Один из них принёс короткое письмо с печатью

Арк. Внутри было всего несколько строк: Корвин подтверждал, что дети остаются в Лунном доме

на три ночи под его личной ответственностью; любые распоряжения Совета относительно их

перемещения до истечения срока должны проходить через него.

Я прочитала письмо дважды.

Это не было извинением. Не было признанием вины. Но это была защита, поставленная его

именем между детьми и Советом. Первый поступок, который не исправлял прошлого, но мешал ему

повториться прямо сейчас.

Тайр прочитал письмо через моё плечо, хотя делал вид, что просто стоит рядом.

— Он написал “личная ответственность”, — сказал мальчик.

— Написал.

— Значит, если Совет разозлится, отвечать будет он?

— Да.

Тайр молчал долго. Потом вернулся к очагу и сел рядом с Лисом, не сказав больше ничего.

Я не стала трогать его молчание. Иногда благодарность у детей, привыкших защищаться,

выглядит как отказ смотреть в глаза.

В тот же вечер Корвин не пришёл.

Он прислал еду, тёплую одежду для детей и маленький сундучок с их вещами. Сам не появился.

Я не знала, было ли это уважением к моему условию или попыткой взять паузу, чтобы снова

собрать привычную броню. В любом случае дети ели лучше, чем ночью. Нэя тихо попросила нитку,

чтобы пришить Лису оторванную пуговицу. Тайр помог Орису держать доску у двери и впервые за

всё время спросил у него, как правильно забивать клин, чтобы дерево не треснуло.

Лис ходил за мной по дому, как маленькая тень, только настоящая. Он ничего не просил, но