Книга Развод с альфой. Лунная аптека для его проклятых волчат, страница 24 – Лия Верес

круге возле него не закрылась. Она пульсировала, как рана, которую дом удерживал от

расползания старым ключом Роунов.

Нэя сидела рядом с Лисом, хотя сон клевал её сильнее, чем она могла признать. Голова

девочки опускалась, потом она вздрагивала и выпрямлялась, проверяя младшего. Её собственная

тень лежала ближе к ногам, чем в начале ночи, но стоило ей волноваться, как тень снова

поджималась к краю круга.

— Он всё равно узнает, — сказал Тайр. — Лис всегда узнаёт плохое раньше нас.

— Тогда постараемся, чтобы рядом с ним в этот раз был не страх.

Он молчал. Взрослый мужчина на его месте мог бы спорить, требовать, обвинять, но передо

мной был мальчик, которого слишком рано заставили стоять между младшими и всем остальным

миром. Он хотел верить мне и ненавидел себя за это желание.

Я осторожно коснулась его плеча. Тайр напрягся всем телом, но не отступил.

— Сейчас вы должны поспать.

— Я не буду.

— Будешь хотя бы сидеть у очага и держать глаза открытыми, пока сон сам не решит за тебя.

Он фыркнул, но без прежней злости.

Я вернулась к огню, поправила покрывало на Лисе и поставила чашу света у края его круга.

Чаша не вспыхнула сразу, только приняла в себя тёплый отсвет очага. Дом устал. Я чувствовала

это так же ясно, как собственную усталость: после двух ночей пробуждения, чужих теней,

детского зова и посыльного Совета старые стены держались на упрямстве, не меньшем, чем моё.

Нэя подняла на меня глаза.

— Он придёт, — сказала она хрипло.

Голос дался ей с трудом. Каждое слово словно проходило через узкую дверь, которую кто-то

держал с другой стороны. Но она всё равно сказала.

— Корвин? — спросила я.

Она кивнула.

Лис во сне пошевелился и прижался щекой к деревянному зверьку.

— Отец всегда находит, — добавил Тайр. — Если ищет сам.

Я села на низкую скамью у очага. За окнами ночь уже перешла ту границу, когда улицы стихают

перед рассветом. До утра оставалось недолго, но я понимала: вряд ли дом Арк дождётся света,

чтобы прийти за детьми. Слишком многое стало явным. Посыльный Совета ушёл не с ответом, а с

унижением. Старые стены проснулись. Дети альфы находились у бывшей жены, которую вчера

объявили лишней.

Корвин не мог не приехать.

И всё же, когда первый удар в дверь прогремел через полчаса, у меня внутри всё сжалось.

Это был не стук посыльного. Не осторожное прикосновение ночного гостя. Дверь ударили так,

что в передней звякнули чаши, а родовые линии у порога вспыхнули острым светом.

Лис проснулся сразу. Не заплакал, не вскрикнул — просто открыл глаза и сел, как ребёнок,

который давно привык просыпаться от опасности. Нэя схватила его за руку. Тайр оказался на

ногах раньше меня, палка снова была у него в ладони.

— В дальнюю комнату, — сказала я.

— Нет, — ответил он.

Второй удар пришёлся по двери. Старые петли выдержали, но крыльцо дрогнуло.

Голос Корвина прозвучал за порогом глухо, сдержанно и оттого ещё опаснее:

— Веста. Открой.

Нэя побледнела так, что даже губы потеряли цвет. Лис прижал зверька к груди и прошептал:

— Папа.

В этом слове было столько надежды и страха сразу, что я едва не пошла открывать без мысли,

без защиты, просто чтобы закончить эту пытку ожидания. Но Тайр резко шагнул к двери,

заслоняя младших, и в его движении я увидела, что для него появление отца не облегчение. Это