Книга Пойманная временем, страница 90 – Джули МакЭлвен

Его голубые глаза, почти скрытые густыми бровями, остановились на Кендре.

— Три убийства в Ист-Динглфорде… будь я суеверным человеком, сказал бы, что вы прокляты, мисс Донован. До вашего приезда нам так не везло.

Кендра сердито посмотрела на старика.

— Я приехала вместе с герцогом Элдриджским. Почему вините меня, а не его?

Брови дрогнули.

— Хм. А я об этом не подумал.

— Хм. Может быть, именно поэтому женщин сжигали за колдовство чаще мужчин, — саркастически парировала она.

Он склонил голову, посмотрев на неё с кислой усмешкой.

— Может, потому, что вы стоите там, где большинство женщин никогда бы не оказалось, мисс Донован.

— Вышивка и акварель наводят на меня скуку, доктор. Вы успели провести вскрытие мистера Стоуна? Есть что-то новое?

— Нет. — Он сделал шаг к двери, затем остановился и оглянулся. — Разве что последней едой мистера Стоуна были курица, картофель и пирог с мясным фаршем. Это вам поможет? — насмешливо добавил он и резко ушёл в комнату. Мэтьюз выглядел нервно, но расправил плечи и последовал за доктором.

Кендра перевела взгляд на Бэнкрофта и снова обнаружила, что тот наблюдает за ней с непроницаемым выражением лица. Больше ей нечего было ему сказать, и она направилась обратно в спальню. Но едва не столкнулась с Мэтьюзом, который выбежал из комнаты, прижав платок ко рту и давясь рвотным позывом.

Доктор Пул отказался допустить её к вскрытию.

Кендра не удивилась. Разозлилась — да, но не удивилась. Настоящим сюрпризом стало то, что Пул не изменил решения даже после вмешательства Элдриджа, когда герцог попытался убедить его, что от страшной процедуры она не упадёт в обморок и нервы у неё крепкие. Редкий случай: чьи-то представления о приличиях оказались сильнее герцогского титула. Пул опустил густые брови и провозгласил, что место леди — в гостиной, а не у секционного стола.

Я привыкла, что герцог расчищает мне дорогу и открывает двери в свой мир, осознала Кендра.

И всё равно ей хотелось что-нибудь пнуть. Желательно задницу доктора.

Вместо этого она глубоко вдохнула, сосчитала до десяти и следующие двадцать минут посвятила осмотру места преступления. Разрешение Пула не требовалось, чтобы раздобыть бумагу и карандаш, сделать записи и грубые зарисовки обеих жертв с обозначением ран и положения тел. Позднее всё это попадёт в материалы дела. Присутствие на месте посторонних — Мэтьюза и Бэнкрофта — раздражало, но Кендра заставляла себя не обращать внимания. С Мэтьюзом было проще: большую часть времени он проводил снаружи, дышал свежим воздухом или блевал в кустах. Бэнкрофт, напротив, проявлял чрезмерный интерес к её действиям; маленькие тёмные глаза следили за ней по всей комнате. Это бесило. Не только потому, что граф вызывал у неё мурашки, но и потому, что он, чёрт возьми, был подозреваемым.

Впрочем, что он реально мог сделать? Подменить микроследы, которые в этой эпохе всё равно никто не умел исследовать и которым никто не придавал значения?

Когда Кендра наконец вышла на улицу, небо на востоке уже посветлело. Перед домом собралась небольшая толпа. Её удивляло, что любопытствующие ещё не полезли внутрь удовлетворять болезненное любопытство.

Она подошла ближе.

— Кто живёт в соседнем доме?

На неё посмотрела женщина со светло-каштановыми волосами, спрятанными под чепцом.