Книга Пойманная временем, страница 29 – Джули МакЭлвен

— Почему мы не идем пешком? — спросила она. — Вчера же шли.

— Вчера мы шли из-за тумана, мисс Донован, — ответил Мэтьюз, забираясь на мягкое кожаное сиденье. — Так будет быстрее. Вообще-то мест всего два, но, думаю, поместимся.

Кендра тяжело сглотнула, однако приняла протянутую руку герцога и взобралась в двуколку. Земля казалась пугающе далекой. Пальцы буквально чесались от желания двадцать первого века пристегнуться ремнем безопасности или хоть какой-нибудь страховочной системой.

— Не волнуйтесь, мисс Донован, — улыбнулся герцог, встретившись с ней взглядом. — Это вполне безопасно.

— Да? Хотела бы я увидеть статистику.

— В авариях с двуколками погибает очень мало людей.

— А калеками сколько становятся? Черт!

Ругательство вырвалось, когда Мэтьюз щелкнул кнутом, лошадь выехала из конюшенного двора, а Кендру резко отбросило назад. Мэтьюз удивленно покосился на нее.

Элдридж поджал губы, явно сдерживая смех. — Мисс Донован просто не привыкла ездить в двуколках, — пояснил он.

— Мисс Донован не хочет переломать себе все кости, — огрызнулась Кендра. — Мне и без того хватило… — Фраза оборвалась унизительным вскриком: колеса угодили в выбоину, и ее задница на мгновение оторвалась от сиденья.

— Вот дерьмо. — Кендра инстинктивно схватилась за первое, что могло удержать ее на месте. Только когда Мэтьюз сам пискнул, она поняла, что вцепилась ему в верхнюю часть бедра.

— Простите. Простите. — И все же прошло секунд тридцать, прежде чем она заставила себя разжать пальцы.

Герцог сжалился над ней: взял за руку и продел ее сквозь сгиб своего локтя. Он лишь слегка поморщился, когда пальцы Кендры через несколько слоев ткани впились ему в предплечье. Логика подсказывала: если они попадут в яму побольше, в канаву полетят оба. Но психологически сама возможность за что-то держаться немного успокаивала.

Кендра заставила дыхание выровняться и сосредоточилась на пейзаже, а не на дороге под колесами. Осенний Йоркшир был по-настоящему великолепен. Мать-природа раскрасила пологие холмы зеленым, желтым и ослепительным золотом; леса, разделенные полями и пустошами, пылали красным, янтарным и жженой сиеной. Живые изгороди и невысокие серые каменные стены пересекали холмы, усеянные овцами. Они проехали мимо нескольких коттеджей, каменных амбаров и хозяйственных построек. Сквозь деревья Кендра мельком увидела реку — ярко-синюю с серебряными бликами под сияющим солнцем.

Когда они без происшествий добрались до фабрики, Кендре стало немного стыдно за приступ паники. Если ей придется остаться в девятнадцатом веке, нужно будет привыкать к таким допотопным средствам передвижения.

Если… Как будто у нее есть выбор.

Щурясь от солнечного блеска, она сосредоточилась на кирпичном здании впереди. При дневном свете фабрика казалась такой же огромной, как ночью, но уже не такой зловещей: просто фабрика, не больше. У двери стояли трое мужчин в грубой рабочей одежде, курили и разговаривали. При приближении гостей они замолчали, глаза подозрительно сузились. Никто ничего не сказал. Кендре не нужно было оглядываться, чтобы знать: их взгляды провожают посетителей внутрь.

Окна заливали помещение светом. Стало видно больше рабочих — и мужчин, и мальчиков, — убиравших последствия нападения луддитов. Некоторые прекращали работу и смотрели на Кендру, Мэтьюза и герцога; другие продолжали заниматься делом, стучали молотками по ватерным машинам, подбирали спутанные клочья хлопка с пола и механизмов, словно посетители их совершенно не интересовали. Кендре это напомнило утро после Хэллоуина, когда людям приходилось убирать туалетную бумагу, которой шутники обмотали дома и деревья. Дружелюбием здесь никто не отличался.