Книга Избранная, страница 89 – Юлия Белова

Люди замечали это. Видели, что жена наследника, несмотря на своё положение, не забывает о них. И любовь их к ней лишь крепла — теперь в их взглядах читалось не просто уважение, а почти благоговейная нежность.

Одаш тем временем всё глубже погружался в государственные дела. Он уже прочно вошёл в совет Повелителя, и Джихиньяр всё чаще прислушивался к его словам. Это вызывало растущее недовольство Бильшияр — её истерики становились всё яростнее. После одной из них Повелитель не сдержался: резко осадил её и на время перестал звать в свои покои.

Манеш, младший мензин, тоже стал холоднее с матерью. Это подкосило её. Она растеряла былое влияние и теперь затаилась, словно змея, готовящаяся к новому броску.

Садише, напротив, радовалась переменам. Благополучное течение беременности Анны словно смягчило её сердце. Она по‑прежнему требовала от Нины следить за будущей матерью, но теперь хотя бы перестала размышлять о том, как бы избавиться от неё.

Анна сидела в тени деревьев в дворцовом саду.

Солнце пробивалось сквозь листву, рассыпая по траве золотые блики. Воздух был напоён ароматом цветущих жасминов и свежей зелени. Чем больше становился её живот, тем труднее ей было передвигаться, но лекарь Набирах — наставник Сайса, который продолжал наблюдать за её состоянием, — настаивал на недолгих прогулках.

Рядом были Чоксо и Ферухе. Сайс в это время занимался в лечебнице.

— Рад видеть вас в здравии, — раздался голос сбоку.

Анна обернулась.

Айшир Анаташ стоял неподалёку, улыбаясь. Его глаза, мудрые и проницательные, светились добротой. Анна попыталась подняться, чтобы поприветствовать советника Повелителя должным образом, но он тут же замахал руками:

— Не дай Рохан наследник узнает, что из‑за меня его любимая жена так напрягалась! Мне даже страшно такое представить, — в его голосе звучала добрая насмешка.

— Не хотите ли выпить чаю? — Анна жестом пригласила его присесть.

— Отчего же нет? Чай в приятной компании — что может быть лучше? — несмотря на почтенный возраст, Анаташ двигался легко, почти пружинисто.

Ферухе тут же приготовила ещё одну чашку, налила ароматный напиток. Анаташ поблагодарил её, вдохнул приятный запах и осторожно отпил.

— У вашей служанки талант, — похвалил он. — Хотелось бы мне иметь такую же умелую девушку в услужение.

— Осторожно, айшир Анаташ, а то я подумаю, что вы пытаетесь переманить мою Ферухе, — в голосе Анны звучала наигранная суровость.

Старик рассмеялся — искренне, от души.

— Могу ли я поинтересоваться, что привело вас сюда? — спросила Анна, когда смех стих.

— Государственные дела порой бывают слишком уж тяжёлой ношей. Тогда и требуется такая прогулка, чтобы остудить голову и обдумать сложную задачу.

— И что же терзает вас на этот раз?

Анаташ снова сделал пару глотков чая. Его взгляд скользнул по Анне.

До беременности она была красива — но теперь в ней появилась особая, почти неземная прелесть. Её лицо смягчилось, в глазах светилась тихая радость, а движения стали плавными, словно она несла в себе не только ребёнка, но и целую вселенную.

Ничего удивительного, что Одаш не может надышаться своей женой, — подумал Анаташ.

— Не хотелось бы забивать вашу голову этими проблемами, госпожа, — покачал головой Анаташ, и в его глазах мелькнула тень усталости.